А не темное, яростное или безразличное. Но Олег отпускает мою руку и отрицательно качает головой.
- Нет, Алина, я подожду тебя здесь. Мне нужно совершить пару важных звонков по работе. Будь добра не задерживайся, - он берет свой телефон, набирает чей-то номер, подносит его к уху,тем самым показывая, что наш разговор окончен. Отворачиваюсь от него, глотая очередное разочарование. Нет, я ошиблась, у этого мужика нет души. Его забота такая же циничная и фальшивая, как и он сам. Он лишь преследует свои очередные цели.
У него все по плану. Выхожу из машины, громко хлопая дверью.
Пoнимаю, что веду себя глупо, ведь я могла нормально попросить его пойти, но я язвила и иронизировала. Уже по привычке… Прохожу в просторное фойе, спрашиваю у женщины, сидящей на входе, как найти палату Виктории, на что она устало и неохотно мне отвечает, что нужно подняться на второй этаж, а там сама найду, так как все палаты пронумерованы. Благодарю ее, мило улыбаюсь в ответ на ее недовольный вид,и быстро поднимаюсь на второй этаж.
Нахоу нужную мне палату, замираю возле двери, глубоко вдыхаю, пытаясь унять приятное волнение. Тихо стучу, слышу немного грубоватый голос Богатырева, который разрешает мне войти, и почти с порога пытаюсь сдержать непрошенные слезы. Никoгда не была сентиментальной, никогда не плакала по пустякам, я вообще очень редко плачу, но моя беременность сделала из меня впечатлительную плаксу.
Или это сделал сo мной Давыдов…
Боже, это действительно трогательно и очень мило. Просторная светлая палата заполнена белыми и розовыми цветами. Виктория сидит на кровати, облокачиваясь на подушки,и кормит малышку, завернутую в белоснежное пушистое одеяльце. Но больше всего меня поражает Богатырев. Такой сильный и не досягаемый с виду мужик в данный момент сидит рядом, смотрит на своих девочек и так искренне и мило улыбается, что-то шепчет, поправляет своей дочери шапочку, целует Викторию в висок.
Эту комнату переполняет любовь, нежность и тепло. Здесь столько любви и счастья, что начинает невольно кружиться голова. Эмоции переполняют, глаза уже щиплет от подступающих слез, пытаюсь их сдержать, но ничего не могу с собой поделать. Я невольно начинаю переносить все происходящее насебя и с сожалением понимаю, что когда я рожу ребенка, мою палату не будет перепoлнять любовь и нежность.
