Я как глупая бабочка, которая чем больше дергается, тем больше запутывается в паутине. Я чувствую, что уже погибла. Хотя мой паук еще пока нежен…
Рука Глеба ласково скользит по моей спине.
— Я купил тебе подарок…
— Какой? — пытаюсь изобразить энтузиазм.
Он открывает ювелирную бархатную коробочку. Там золотые брендовые часики. На циферблате вместо цифр драгоценные камни.
— Спасибо! Очень красивые.
Целую в щеку.
— Дай руку…
— Глеб, это же очень дорого. Мне неловко носить такое в коллективе. Здесь все простые люди.
Халат… и золотые часы, — улыбаюсь я. — Ну нелепо же! Давай, это будет для каких-то событий?..
— Не понравились? — не моргая смотрит в мои глаза.
— Понравились! Они великолепны. Но…
— Тогда, дай мне руку. Я хочу, чтобы моя женщина носила мои подарки. И мне плевать на твой коллектив.
— Окей-окей… — по привычке сглаживаю я, протягивая руку. И пока он защелкивает на мне увесистый браслет, пытаюсь перевести разговор на другую тему: — Как у тебя на работе? — отстраняюсь, заглядывая в его всё еще прохладные неудовлетворённые глаза.
— Уже лучше, — едва заметная ухмылка. — Ничего не хочешь мне рассказать?
Я ненавижу этот вопрос! Потому что за ним может стоять всё что угодно. От простой попытки посмотреть мою реакцию на этот вопрос, до знания о том, что я изменила ему с Зольниковым.
И я как невротик тянусь за своими сигаретами.
— Да нет… что рассказать-то?
— Ты похудела, Настя…
Нервно поправляю волосы. Зачем? Они все идеально зализаны назад, в хвост. Мой жест истеричен. Глеб это считает.
— Ты нервничаешь… — перехватывает он мою руку, выводя на ладони круги.
— Да, черт возьми! — срываюсь я, вырывая руку.
За спиной Глеба я вижу Зольникова, смотрящего на нас в окно.
— Почему этот Зольников здесь, а?! — шепчу я на грани срыва.
— Я думал, уже не спросишь.
От этого комментария по спине моей идет дрожь ужаса. Это нехороший комментарий…
— Почему, Глеб?
— «Упал, очнулся, гипс». Так бывает. Вылечим.
— Действительно упал? Или?.. — взмахиваю рукой, намекая на то, что его сюда просто засунули, как неудобного персонажа.
— А какая тебе разница, Настенька?
— Ты знаешь, я боюсь всего этого! Ваших радикальных методов. И участвовать не хочу!
— Тебя только вопрос участия волнует?
— Да!
— Мм… А я уже подумал… может у вас… — перебирает пальцами по бордюру. — Какая-то связь…
— Господи… — зажмуриваюсь я.
Господи, помоги мне!
— Какая связь, Глеб? Откуда такая параноидальная мысль?!
— Ты знаешь, где я нашел твой паспорт?
— Мой паспорт?..
