Мы еще несколько дней будем наблюдать за сосудами, сделаем повторную коагулограмму и если всё будет в порядке, то отпустим Вас. Но после терапии некоторое время лучше принимать лёгкие седативы, чтобы максимально снизить стресс и обязательно на больничный. Отдохнуть, восстановиться.
— Понял… То есть, в целом, ничего критичного?
— Да! Но только, если все и дальше пойдёт хорошо.
— Я понял. Мне нужно связаться с начальством.
— Мм… да. Вас искали вчера. Подполковник Зольников. Ваши коллеги дали ему мой телефон.
Я с ним говорил, объяснил ситуацию.
— Полковник, — исправляю я.
— Нет, — качает он головой. — Подполковник. Он просил перезвонить ему сразу же, как Вы придёте в себя. Хотите поговорить?
— Да, если можно.
Набирает номер. С трудом поднимаю руку, чтобы взять телефон.
— Вот так… — помогает положить телефон мне на грудь и ставит на громкую.
— Я бы Вас попросил выйти минут на пять.
— Конечно!
Через несколько гудков дядька отвечает на вызов.
— Подполковник Зольников.
— Это я, Сергей.
Почему подполковник?..
Крыша моя начинает ехать. Потому что одно дело, когда тебе говорят, что ты потерял память, а совсем другое, когда реальная картинка мира не соответствует внутренней. Ты перестаёшь себе доверять. Это как потерять опору…
— Сергей! Ты как?
— Доктор говорит через неделю буду в норме.
— Ивана отправить к тебе?
— Зачем? Яблоки носить? Я доставку закажу.
— Мы тут посоветовались, нужно тебя в Москву переводить.
— Не суетитесь пока. Сейчас очухаюсь, оценю масштаб трагедии и тогда уж будем что-то решать.
Пока что меня беспокоит только одно. Почему подполковник-то, дядька?
— Снесли звезду. Ты не помнишь? Доктор твой говорит есть пробелы в памяти. Это беда при твоей должности…
— Временные пробелы, — сглатываю я ком в горле. — Не наводите панику.
Хуже нет, чем чувствовать себя неполноценным!
— Звезду снесли… — ищу я какие-то ассоциации на эту тему. — Это в связи со служебным расследованием по Эве?
— Ну слава Богу! Не совсем потерялся.
Но это скорее логика, чем память.
— Да я почти в порядке.
— Как ты упал-то?
— Хер знает, — вздыхаю с досадой. — Меня только с препаратов сняли. Я как дезориентированный во времени овощ. Дай отдышаться… Может, я за пару дней все вспомню. Вон, Ванька же после контузии вспомнил все через несколько недель.
— Ладно, я рад, что ты в адеквате. На днях созвонимся. Решим, что дальше. Анализы все твои мне выслали, отдам в Склиф. Пусть профессора посмотрят.
