Поссорились мы с Глебом. Дура я пьяная…
— Да-а-а??… — зверею я. — Вот как?
Сука! Меня ломает от её слов до болевых спазмов.
Враньё! Я помню твои слова, про то, как ты рада, что я случился у тебя. И там в них совсем другое было упаковано!
— А в глаза почему не смотришь?
— Смотрю!! — рявкает отчаянно и зло.
Замахиваюсь, чтобы отвесить ей пощёчину. Мне жизненно необходимо расхерачить что-то сейчас. Зажмуривается. Сжимаю пальцы до хруста в кулак. Не её, конечно. А её эту броню, сквозь которую не пробиться. А её… Ну как её можно ударить?… Бить здесь нужно явно кого-то другого.
Поправляю упавшую на лицо, мокрую от слёз прядь волос.
Ей и так больно. А силой я ее броню не пробью. Она же не танк.
И я просто открываюсь, глядя ей в глаза.
— Я… — сглатываю. — Не могу без тебя, любимая. Поехали со мной… Ты не пожалеешь.
Мой голос хрипнет.
— Не надо… — бормочет жалобно, закрывает ладонями лицо. — Не было ничего. Уходи. Я Глеба люблю.
— А в поезде что было?…
— Ошибка.
— Скажи… что мне сделать… чтобы ты перестала врать мне? Поговори со мной, пожалуйста.
Целую её руки, пальцы, прижимают к себе.
— Ты же врёшь, Настя.
— Серёжа, пожалуйста, умоляю тебя — остановись.
— Я люблю тебя.
— Если любишь, остановись…
Не хочу ничего слышать. Целую ее двигающиеся губы. В какой-то момент она прекращает сопротивляться. И мы замираем так… плавая в нечаянно захватившей нас с головой нежности…
Где-то на заднем фоне, я загривком чувствую — что-то не то… опасность!
Звук открываемой двери…
Мы оба подлетаем на ноги.
Краска отливает от лица Насти.
Она дергает меня в сторону. Практически заталкивает в тёмный кабинет между раздвинутых дверей-купе.
— Настюш? — слышу я голос Муратова. — Почему дверь опять открыта входная?
— Я умоляю тебя… — отчаянно шепчет мне Настя, закрывая мой рот ладонью и впечатывая в стену за дверью. — Тссс…
Её всю трясёт.
Ну, пиздец просто!! Еще в шкаф засунь!
— Пожалуйста… Пожалуйста!!
Ебать!
Окей!..
Киваю.
— Дорогая?.. — игриво.
Закрываю глаза, от вспышки ревности и адреналина меня внутри взрывает, окатывая жаром.
— Иду…
— Ты что там делала в темноте? Дрожишь вся… — слышу звук поцелуя.
— Окно закрыла. Холодно…
Глава 16. Дорога до эшафота
Глаза привыкают к темноте. Все в кабинете сначала приобретает очертания и тени, а потом я начинаю видеть детали. Из столовой я слышу их отдалённые голоса и редкий стук приборов о тарелки. Подхожу к окну и тихо отодвигаю штору, чтобы впустить больше света от фонарей.
На столе фотография Насти в рамке.
