Что я должна была ей бросить? Ринго, что ли? Боюсь, он будет категорически против. У меня же ничего нет, кроме ножа, а с ним я ни за какие коврижки не расстанусь. Вдруг она таким ненавязчивым способом пытается меня обезоружить? Ага, милая девушка, красивая… опасная.
– Ой, ладно, – простонала блондинка, дернув несчастный локон. – Только пообещай не орать и не падать в обморок.
– Обещаю, – подозрительно глядя на нее, ответила я.
– Тогда… – Она подарила мне ослепительную улыбку и, разведя в стороны руки, сообщила: – Представление начинается!
Когда ее тонкая светящаяся фигура стала медленно подниматься вверх, я скептически изогнула бровь.
После сцены с постепенным истаиванием у меня на глазах – нервно передернула плечами. А потом Лили, материализовавшись вновь, предложила мне посмотреть на ее истинный облик… В момент преображения я на полном серьезе подумала, что обморок – это совсем неплохо, это даже очень хорошо. Да только вредные колени отказывались подгибаться, а сознание не желало нырять в темноту, с каким-то извращенным интересом изучая стоящую напротив фигуру.
Ее белое платье было не узнать: рваное (словно об него точило когти какое-то дикое животное), мятое (что неудивительно, учитывая первый пункт) и в красно-бурых разводах. Сквозь изодранный едва ли не на ленточки лиф виднелись расцарапанная грудь и выступающие сквозь кожу ребра. Господи, какая же она худенькая! На тонкой девичьей шее темным пятном красовался лиловый синяк. Ее что, душили? Размазанная тушь черными потеками располосовала белое как мел лицо, на котором, словно два изумруда, горели ярко-зеленые глаза.
Вот вам и «алебастровый грим»… фильмы ужасов отдыхают!
– Теперь ты понимаешь, почему я хочу помочь тебе вернуться домой? Арацельс активировал Заветный Дар, он никуда тебя не отпустит. Разве что сделает пару-тройку безрезультатных попыток в данном направлении, но все это… ложь. Ты нужна ему. Он хочет получить тебя и получит, если мы не успеем что-то предпринять. Если бы Первый Хранитель хотел вернуть тебя домой, он открыл бы портал еще в зале Перехода, но вместо этого Арацельс поставил на твое запястье клеймо Карнаэла.
Знаешь, чем грозит такая обнова? Отныне твое тело не сможет отсутствовать в этом месте больше чем пару условных суток. В противном случае ты умрешь в страшных муках, потеряв связь с этим чертовым замком. Ты слышишь меня, Катрина? – Лилигрим вглядывалась в мое лицо, а я стояла и не верила собственным глазам. – Да, да. Это по-прежнему я.
