Нет уж, если глупая Арэ жаждет отыскать массу сомнительных приключений на свою голову и другие части тела, – это ее личное дело. Рисковать собственным здоровьем ради какой-то незнакомки Мэл не собиралась. Хватит с нее хлопот и с одной полоумной. Зачем ей вторая? И все же странно… почему Арацельс не запер невесту? Или он сделал это специально? Провел один из своих экспериментов? Подонок! Мерзкий, гадкий… нет! Чушь! Не в его стиле так поступать с людьми. Он бы никогда… никогда не сделал подобного. Значит, новенькая сама виновата.
Что ж… любопытство наказуемо. Пусть получит по заслугам!
Чем больше девушка думала, расхаживая взад-вперед по просторной комнате, тем злее становились ее мысли. В принципе она не питала антипатий к этой кудрявой (ну разве что чуть-чуть), просто ее отсутствие пугало, а страх очень хорошо подавлялся спасительной злостью. Подавлялся и вытеснялся, давая простор ядовитым мыслям и мрачным предположениям. Выходит, зря она пришла сюда. Поменяла шило на мыло. Оставила без присмотра одну чокнутую, чтобы явиться к другой, тоже не шибко умной, и не застать ее на месте.
Отличное начало ночи! Самое время по этому поводу выпить и закусить, тем более что на столе полно продуктов. Арацельс не поскупился на угощения для своей крали… Демонова девка! Ну что он в ней нашел?
Мэл ревновала и ничего не могла с собой поделать. Умом девушка понимала, что этот мужчина не принадлежит ей. Да и супруга в плане личных взаимоотношений она любила гораздо больше. Но Первый Хранитель был для нее как брат, который уделял ей много внимания, а теперь на горизонте появилась конкурентка.
Появилась и сбежала! Хм… может, оно и к лучшему?
Нет! Нет, нет и нет. Красивое лицо брюнетки исказилось от отвращения к самой себе. Что за мерзкие думы занимают ее голову? Это все от страха, от страха за жизнь новенькой. Нравится – не нравится она ей, какая разница? Лишь бы успела вернуться вовремя, дурочка несмышленая. Ну зачем, зачем она ушла?
Потерев виски, поздняя визитерша подошла к столу и, взяв кружку, брезгливо осмотрела ее края.
Выпить хотелось, и сильно. Но чистой посуды вокруг не наблюдалось, а пользоваться чужой желания не возникало. Повертев в руках ароматный напиток, девушка вдруг резко замерла, повела носом, а затем понюхала, поднеся чашку к своему побледневшему лицу."
"– О-ох… – выдохнула она, едва не уронив исследуемый предмет. Коснувшись каменной поверхности, кружка издала громкий стук, а вино жалобно хлюпнуло, выплеснув несколько капель на столешницу.
