Ночь в Карнаэле несла с собой сон… Сон, в котором рождались чудовища.
Арацельс быстро двигался к одному из тоннелей, не обращая внимания на окружающие шорохи. Розовые кусты шелестели и качались в такт его шагам. А тихий голос Эры недовольно шипел вслед какие-то малоприятные напутствия.
Пусть… Ему сейчас не до ее обид.
Глава 8
Воткнув острое лезвие ножа в спелое яблоко, я откинула со лба влажные волосы и расплылась в улыбке, как сытый кот. Чувство голода уснуло где-то на дне живота, почти так же крепко спал и Ринго, посапывающий в обнимку с моей кружкой.
Обиженный за то, что его не пустили к бассейну, зверек дождался нашего прихода, после чего запрыгнул на стол, с мрачным видом слопал еще пару плиток шоколада, затем гордо умял полпачки печенья и, нагло сунув свой любопытный нос в вино, налитое Арацельсом, завалился спать. Я даже не пыталась вытащить из его цепкой хватки несчастную чашку. На столе было полно фруктов, поэтому пить мне пока не хотелось. А при сильном желании можно было и из кувшина пригубить.
Хотя после того, как меня упорно запугивали непонятными ужасами грядущей ночи, я решила на всякий пожарный сохранить не только трезвость ума, но и нормальную реакцию тела, а то вдруг все эти магические печати вместе с дверными замками окажутся не такими прочными, как мне обещал блондин? И нагрянет сюда какой-нибудь изголодавшийся монстрик (после знакомства с Эрой я уже ко всему была готова), решив поживиться не только аппетитным ужином, но и совсем не аппетитной мной.
Вот я и сидела в задумчивости за столом, резала маленькими кусочками яблоко и рассматривала почерневший знак на своем левом запястье.
Времени его белобрысому величеству было мало… ага. Сначала протащил меня по коридорам, не давая даже дух перевести, будто за нами гналась стая некормленых собак. А потом проторчал здесь со мной не меньше часа, рисуя знак на руке и терпеливо объясняя, как пользоваться магической печатью. Ну и как это называется? Местное время имеет свойство растягиваться? Или не так уж его было мало, просто кто-то упорно хотел меня в этом убедить? Интересно только – зачем? Мог бы, кстати, и подольше задержаться.
До их условной ночи еще целых… Я снова посмотрела на въевшийся в кожу рисунок и вздохнула – целых пять миллиметров белого цвета. Или шесть? На глаз определить сложно. Еще бы кто-нибудь сказал, как эти миллиметры соотнести с минутами и часами, было бы совсем замечательно.
Метнув взгляд на спящего ушастика, вздохнула.
