– А знак не помешает?
– Я его сведу.
– Будет больно?
– Терпимо.
Кхм… Если запах смеси нормален, то что же в его понимании означает «терпимо»? Раздумывая над этим, я рассеянно скользила взглядом по интерьеру, пока не натолкнулась на лениво бредущего к нам Ринго. Наелся, видать, до отвала малыш и решил составить компанию. На фоне открытого проема его большеухая фигурка казалась совсем крошечной.
– А почему вы так боитесь ночи? – после недолгого молчания проговорила я.
– Мы, – собеседник намеренно сделал паузу, бросив на меня выразительный взгляд, – не боимся ночи.
А вот тебе следует быть предельно осторожной. В это время условных суток Карнаэл сильно меняется и становится опасен для таких, как ты. Поэтому не вздумай выходить из каэры. Ешь, купайся, спи, но не суй свой нос за входную дверь. Уяснила?
– Да, – легко согласилась я, следя за зверьком.
Дойдя до порога, он стукнулся лбом о невидимую преграду (не зря, видать, мне в проходе мерещилась паутина) и теперь с обиженным видом потирал шишку. Затем скользнул вбок и скрылся за каменной стеной.
Так быстро сдался? Не верю!
– Точно уяснила? – переспросил блондин, отвлекая меня от наблюдений.
– Слушай, – я ответила ему долгим взглядом. – У меня хватит мозгов, чтобы в незнакомом месте вести себя не как на прогулке в любимом парке. Буду сидеть тут, пить вино и читать твои стихи. Можешь остаться и лично проследить за моим примерным поведением. – Невинная улыбка его не впечатлила. Эх… А я так старалась, аж мышцы лица свело от усердия.
– Какое соблазнительное предложение, Арэ.
– Его усмешка была и злой и грустной одновременно. Интересно: почему? – А пьяные танцы на столе будут? С песнями и стриптизом.
– Обойдешься, – фыркнула я. – Стриптиз под понятие примерного поведения не подходит. Как, впрочем, и танцы… пьяные.
– Жаль. – Он сильнее надавил на мое запястье, будто ставил финальную точку. – Тогда вынужден отказаться. У меня на эту ночь свои планы.
– А можно тогда оставить мне Ринго? С ним веселее будет… примерно себя вести.
Арацельс явно колебался с ответом.
– Ну пожа-а-алуйста, – протянула я жалобно. – Мне одной страшно.
– Ладно, – наконец сдался он. – Только следи за ним… чтоб не проказничал. Хотя он после такого сытного ужина обычно спит как убитый.
Я посмотрела на дверной проем и прыснула от смеха, когда заметила в его верхней части качающийся словно маятник хвост. Вот и «спящий» пожаловал. Полосатый объект замер, потом странно дернулся и в следующий миг с истошным визгом полетел вниз.
