Вот это новости! Теперь понятно, почему они не отправили девушку восвояси. Четэри как-то связан с ушастой. Нехило так связан, раз потерял сознание в тот же миг, что и она.
Чуть отстранившись, я попыталась выглянуть из-за плеча блондина, чтобы убедиться в правоте его слов. Особой свободы мне, естественно, не дали. Впрочем, я против этого и не возражала. Зато все, что увидела перед тем, как вернуться под защиту сильных рук, успокоило и обрадовало. Белокрылый сидел на земле и о чем-то тихо переговаривался со своим черноволосым лекарем, а очнувшаяся Мая рассеянно натягивала капюшон, пряча под ним прижатые к голове уши вместе с торчащими в разные стороны волосами.
При взгляде на это грустное создание мне опять стало не по себе.
– Рука… она отказалась подчиняться и…
– Ш-ш-ш, – раздалось над ухом, а объятия стали еще крепче.
Арацельсу отчего-то приспичило в благородном порыве вжать меня в себя. До боли в мышцах, до хруста в костях… до моего жалобного вскрика от переизбытка силы.
Ладони мужчины дрогнули, ослабляя хватку, и я снова смогла нормально дышать. Вдох – выдох – вдох… экстремально, но… до чего же приятно. Качнув головой, я попыталась прогнать прочь неуместные мысли и сосредоточилась на беспокоящем меня вопросе:
– Ты знаешь, почему это случилось?
– Догадываюсь.
– А поделиться соображениями? – Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, но тут же снова уткнулась в гладкую ткань мужской рубашки. Хорошо еще, что без каблуков я ему чуть выше плеча.
Потому что встречаться с этими пылающими красными кострами посреди золотого моря глаз как-то страшновато."
"Спокойные ответы собеседника создали у меня неверную иллюзию по поводу его настроения. А оно у Первого Хранителя оставляло желать лучшего, и мне очень-очень захотелось, чтобы причиной данного состояния была не я. Вот только каковы шансы?
– Этот ублюдок…
– Кто?
– Твой супр-р-руг.
Так, теперь вот и рычащие нотки в его речи прорезались, еще немного, и опять шипеть начнет, как разъяренный гад.
Может, я зря спросила? А то его объятия, которые так до сих пор и не разжались, вполне способны были обернуться чем-то противоположным. Вдруг опять от переизбытка чувств стиснет до хруста ребер? Или пусть… стискивает?
Поймав «за хвост» последнюю мысль, я зашвырнула ее на самое дно сознания, чтобы своим неправильным содержанием не отвлекала от важного разговора.
– И что он? – Мое робкое напоминание заставило собеседника продолжить.
