– Я… это… – Смысловая нагрузка моих слов по-прежнему имела низкий уровень, и его такое положение дел начало утомлять.
Юноша был немногим выше меня, и поэтому наши глаза находились практически на одной линии. Драгоценные камни, горящие синим светом и отражающие пустоту. Зато мимика его казалась вполне живой. Улыбка кривила губы, рождая крошечные ямочки на щеках. А все еще влажные волосы очерчивали лицо, отбрасывая глубокие тени на лоб и щеки.
Покачав головой, демон демонстративно заострил два пальца перед моим носом, превратив их в металлическое лезвие с пугающе-острыми боками, а потом, ехидно улыбнувшись, разрезал веревку, чтобы освободить мне руки.
Однако опустить их не дал, ловко перехватив занемевшие запястья другой ладонью. Выдохнула я только тогда, когда этот гад вернул своим пальцам нормальную форму. А мгновением позже воздух снова забуксовал в легких, стоило мне увидеть, с каким удовольствием демон рассматривает черно-белый символ на моей коже. Синее пламя его глаз вспыхнуло ярче, и он перевел взгляд на меня.
– Сегодня невероятно приятный день, ты не находишь… Арэ?
Зашибись! Я тут мозги ломаю в поисках правдоподобной версии, чтобы по возможности не засвечивать Карнаэл с его обитателями, а он, оказывается, в курсе.
– Это для кого как, – уклончиво ответила я, потихоньку разминая запястья, которые наконец обрели свободу, выскользнув из мужских ладоней. Естественно, с его одобрения. Подергалась бы, пожалуй, не реши он отпустить меня.
– А для кого не так? – искренне удивился демон.
Ну просто божий одуванчик! А сбор урожая из органов и убиение несчастных пленниц – это чистая случайность, угу.
– Да хотя бы для той рыжей девицы. Или ты правда считаешь, что великим благом для нее были изнасилование и смерть? А вторая чем тебе не угодила? Слишком громко плакала?
Упс. А не слишком ли я много на себя беру, разглагольствуя на данные темы с убийцей? С другой стороны, лучше поддерживать беседу, чем добровольно раздвигать ноги и дожидаться яркого света в конце тоннеля.
Черт! Как же не хочется так глупо умирать. Хотя вру: умирать не хочется никак.
Видимо, мои внутренние метания отразились на лице, потому что губы юноши растянулись в понимающей улыбке, а его тихий и вполне дружелюбный голос произнес:
– Во-первых, я никого не нас-с-силовал. Сексуальная жажда той женщ-щ-щины просто зашкаливала, требуя немедленного выплеска, я лишь исполнил ее желание, прежде чем взять с нее положенную плату за учас-с-стие в Аваргале.
