И почему меня сей факт не обрадовал? Может, потому, что замолчать данная особа соизволила только после появления на освещенной площадке троицы четэри, облаченных в сияющие доспехи цвета утренней лазури?
Высокие, статные, сильные существа… Они вынырнули из темноты и без особой спешки перешагнули выложенную камнями черту. Где пропадали до этого времени – история умалчивала. Но явно не сидели без дела, судя по принесенной чаше, из которой рваными кусками вырывался зеленый пар. Бурный водопад разноязычных слов застрял в горле у громкоголосой фурии, она так и замерла с приоткрытым ртом, глядя на центральную фигуру, поднявшую руку в предупреждающем жесте.
Сколько властности обнаружилось в движениях, сколько уверенности… Не будь я тут в роли овцы на заклание, непременно прониклась бы и полюбовалась. А так – только зло скрипнула зубами.
Тоже мне, хозяин жизни… чужой жизни! Чтоб тебя твой обожаемый демон покусал прежде, чем отужинает нашими душами.
Двое направились к столу, а тот, который утихомирил девицу, остался на месте.
Я не видела лица этого мужчины из-за маски, тело скрывали одежда и латы, зато у меня была прекрасная возможность изучить длинный стрельчатый хвост темно-красного цвета, так как его владелец стоял вполоборота ко мне и смотрел в упор на рыжеволосую пленницу. Она молчала, ее грудь высоко вздымалась, а по некогда гневной физиономии расползалось благоговейное выражение. Когда на губах этой ненормальной вновь заиграла идиотская улыбка, я сделала вывод, что краснохвостый тип и есть ее обожаемый хозяин, ради которого она готова была прыгнуть к демону в пасть.
Не от большого ума, конечно. Скорее уж от хорошей промывки мозгов. Хотя, если присмотреться к выражению ее глаз, стало бы ясно, что эта глупая красотка безнадежно влюблена в своего рогатого козла.
Ну до чего же бабы дуры! За милого идут в огонь, воду и к чудищу на стол в качестве аппетитного блюда. Видать, от столь жарких чувств последние мозги спеклись, спалив дотла инстинкт самосохранения.
Неужели эта груда мускулов с крыльями за спиной того стоила?"
"Четэри приблизился к своей девице и коснулся правой рукой ее щеки, она блаженно прикрыла глаза и что-то нежно мурлыкнула. Хозяин ответил ей в том же тоне, затем поправил разметавшиеся по плечам косы с вплетенными в них серебристыми лентами, словно невзначай, провел по тугим кольцам веревок, проверяя их прочность, и, бросив на прощанье какую-то короткую фразу, отошел к своим спутникам.
