А? Пожа-а-алуйста, пусть…
Я с надеждой взглянула на небо, но оно осталось безучастным к моим просьбам. Чего и следовало ожидать. Увы, раны на шее чудища не затянулись чудесным образом. Он, конечно, большой, и крови в его теле много, но если что-нибудь не предпринять, то вся она благополучно перекочует на бурую землю, а я останусь в компании не раненого, а мертвого монстра. И это совсем-совсем не смешно.
Вот же… Кретин красноглазый! Мог бы сказать, прежде чем отключаться, что с ним в таком состоянии делать? Жаль, ножниц нет, а то обстригла бы на манер льва, чтобы знал на будущее, как оставлять женщину наедине со своими мыслями и с потерявшими сознание чудищами.
Это же опасно… для чудищ.
Глава 2
Он свалился, как гром с ясного неба, перепугав меня до полусмерти. Даже Рыжику во время его активности не удалось заставить мое бедное сердце забиться в самый дальний угол грудной клетки и оттуда истерично выстукивать то, что оно обо всем этом думает. Вот он… сногсшибательный эффект неожиданности! Если бы я не была занята выползанием из-под волосатой туши монстра и последующим переворачиванием его же на спину (задача не из легких, кстати сказать!), наверняка заметила бы приближение серого пушистика с выпученными оранжевыми глазами.
А так… чуть удар не получила, когда данное чудо природы прыгнуло на залитую кровью грудь хозяина и, раскачиваясь из стороны в сторону, протяжно заголосило.
Это что такое? Траурный танец, что ли? Ну уж нет! Так легко Хранитель от меня не отделается.
Смерив взглядом ушастого страдальца, сгребла его пушистое тельце в охапку и прижала к себе.
– Ура! – провозгласила хриплым от переполнявших меня чувств голосом. – Я снова не одна!
Придушенный моим радостным порывом ушастик убито пискнул, дернул лапками и истерично забил хвостом, стараясь привлечь к себе внимание. Ослабив объятия, посмотрела на ошалевшего от такой встречи зверька и, чмокнув его в черный нос, поставила на землю, попросив далеко не уходить и не бросать меня, как это сделал его безответственный хозяин.
Ринго похлопал глазами, повертел ушами и, обреченно вздохнув, уселся рядом, предварительно подложив под свое мягкое место свернутый кольцом хвост. Трагические песнопения он благоразумно оставил на потом, а сейчас сидел тихо и водил любопытным носом, следя за моими перемещениями. Я же ползала вокруг Рыжика и собирала наиболее чистые и крупные куски, когда-то бывшие моей блузкой. Хоть какая-то польза от них.
