– Медленное, но верное продвижение к выбранному объекту сопровождалось всплывающими в памяти строчками из школьной программы. – Безумство храбрых – вот мудрость… – Запнувшись, я застыла на месте с поднятой для шага ногой. – …жизни, – выдохнула тихо и недвусмысленно качнулась, мгновенно осознав, что срочно следует увеличить количество опор. Что и было мною тут же проделано. Каблук со стуком ударился о твердую землю. – Вот ведь… жених! – выплюнула я, произнеся последнее слово как оскорбление, и расхохоталась.
Хрипло, громко, без пяти минут истерично и… с терпким привкусом облегчения на губах.
Чудище не чудище, главное, живое. А то в этом «японском саду» гигантского масштаба я и сама начала ощущать себя одинокой каменной статуей. До того момента, пока из-за высоченного валуна не вышел мой ночной кошмар. Рука машинально нащупала спрятанный в карман джинсов нож и бессильно скользнула вдоль бедра, не вытянув находки.
Глупо пугать крокодила зубочисткой, только разозлить можно.
А оно мне надо?
В красно-оранжевом антураже монстр смотрелся гораздо гармоничней меня. Длинная шерсть развевалась на ветру. Алые глаза уже не были такими голодными, как при первой нашей встрече, но то, что отражалось в них теперь, пугало не меньше. Пугало и завораживало. Я стояла на месте, не пытаясь двинуться, и неотрывно смотрела, как пламенное существо расправляет огромные крылья, неожиданно белые с пепельным отливом.
Э-э… мм? А они-то откуда взялись? Или я на нервной почве все-таки достигла блаженного состояния зрительных галлюцинаций?
Чудовище, мягко оттолкнувшись, взлетело над землей и… двинулось по направлению ко мне.
Веки опустились сами собой – хрупкая преграда между мной и происходящим. Н-да… я бы еще голову в песок сунула для полного счастья. Тоже вариант самоотстранения от действительности, ну или от глюков… реалистичных таких глюков, урчаще-рычащих. Что ж, не я первая, не я последняя. Некоторым все это даже нравится… некоторым, сильно ушибленным на седую голову.
Ничего, переживу как-нибудь. Я живучая.
Очередная усмешка тронула мои губы, я развела в стороны руки и тихо, но внятно проговорила:
– Сломаешь мне что-нибудь, убью… утром."
"В лицо ударил порыв сильного ветра вперемешку с проклятой пылью, меня накрыло теплым покрывалом чужих крыльев. А потом я рухнула обнаженной спиной на мохнатую лапу, оградившую мои лопатки от неприятной встречи с твердой землей.
