Его лицо было болезненно бледным, и он часто кашлял, стараясь при этом улыбаться.
— Скоро будет готов обед, — привстав на стуле, сообщила я. Свекр остановил меня, прося жестом посидеть с ним.
— Настенька, — ласково обратился он. — Я пришел проведать тебя, а не борщи есть. Как у тебя дела?
— У меня все хорошо, — монотонно проговорила я. Ни к чему было заниматься красноречием, когда родственнику итак все было хорошо известно.
— Я с твоим отцом говорил этим утром, — неожиданно сказал Альберт Михайлович. — Он упомянул, что ты хочешь вернуться на работу.
Это правда?
Я кивнула.
— А что Мишку не попросила? — спросил он."
"Мне даже в голову не приходило подобное. Свекр, похоже, не терял надежды свести нас с его сыном.
— Работали бы вместе из дома, — выдохнул он. — Мне было бы так спокойнее.
Я пожала плечами, но ничего не ответила.
— Нужно было вам поехать в Лунд к нашим родственникам, — сказал он, делая глоток чая. — В свадебное путешествие.
Ни о каком свадебном путешествие не было и речи. Щеки залились краской сразу же, стоило подумать об этом.
— Простите, куда? — почувствовав себя глупой, поинтересовалась я. — Вы о городе в Швеции?
В институте я изучала несколько языков, и в качестве дополнительных, мой выбор пал на скандинавскую группу, после которой я хорошо изучила и культуру этих стран.
— Польщен, что тебе о нем известно, — хмыкнув, проговорил он. — Да, там красивые улочки. Маленький, тихий городок. Моя бабушка роддом оттуда.
Конечно я слышала, что у Соколовских были родственники заграницей, но я не знала, что они состояли в близком родстве с иностранцами.
— Моя бабушка по материнской линии была шведкой, — заметив смятение на моем лице, объяснил свекр. — Они познакомились с моим дедом во времена войны.
Я даже не заметила, как плавно наш разговор перешел на рассказ о его бабушке, которую с трудом выдали замуж за русского военного — деда Альберта Михайловича.
— Так что есть в нас тоже кое-что скандинавское, — прочистив горло, играючи добавил свекр.
— Папа, ты давно здесь? — растерянно произнес Михаил, стоя в дверном проеме.
Встав из-за стола, кивнув Альберту Михайловичу, я сразу же вышла из гостиной. Нужно было оставить отца и сына наедине, чтобы они имели возможность поговорить по душам.
Ближе к вечеру я попытала удачу снова. Мне хотелось узнать о состоянии своего мужа после того жуткого разговора по телефону. Робко добравшись до его кабинета, я постучалась, а затем дернула за ручку.
— Можно войти? — тихо спросила я.
