Спустя минуту он снова оказался в гостиной, направляясь, очевидно, обратно к себе.
— Анастасия Николаевна, — Таисия в этот раз не говорила ничего за спиной обо мне. — Приготовить вам чего-нибудь?
— Нет, — поставив стакан с водой на столешницу, я отрицательно покачала головой.
Женщина все так же продолжала обращаться ко мне по имени и отчеству, но у меня уже не было сил просить ее об обратном.
— А что это? — заметив, как в чашку со свежесваренным кофе Тамара Васильевна кладет дольку лимона, спросила я.
— Мишенька, — она резко замолчала, осекшись.
— Михаил Альбертович пьет кофе в таком виде.
Она назвала его так ласково. Смогла бы я когда-нибудь обратиться к нему так же? Тамара Васильевна работала в этом доме много лет и наверняка помнила все, что было связано с взрослением моего супруга. Я встала рядом, наблюдая за тем, как она ставит чашку на поднос.
— Настюш, — неожиданно обратилась ко мне кухарка. — Может сама отнесешь ему кофе?
Растерявшись от ее неожиданной просьбы, я встала столбом.
На меня посмотрела удивленная Таисия, наверное, не ожидая подобного от кухарки.
— Конечно, — покачав головой, я схватилась за поднос.
Тем более, у меня наконец-то появился веский повод зайти к нему в кабинет, чтобы поговорить о вечере.
Да и кого я обманываю, я ведь просто хотела поговорить с ним и услышать его голос.
С грохочущим сердцем я ступила на второй этаж, прямо к приоткрытой двери его кабинета. Оттуда доносились крики, и мне стало понятно, что Михаил громко говорил с кем-то по телефону.
— Я любые деньги заплачу, — надрывным тоном молил он. — Любые, ничего не пожалею. Отблагодарю как следует.
Что говорили на том конце я расслышать не могла. Супруг застонал в трубку, после чего, добавил:
— Если нужно отправить его заграницу — скажите, — протянул он. — Главное, чтобы мой отец жил.
Мурашки пробежали по коже. Замерев, с подносом в руках, я слушала его разговор по телефону. Ужасно неправильно подслушивать, поэтому приблизившись, я опустила поднос на стол, и сразу же выбежала из кабинета.
Дрожа, я спустилась снова в гостиную и меня сразу же окликнул дворецкий. Оказалось, что Альберт Михайлович приехал к нам в гости и уже минут десять ждал нас в обеденном зале.
Если его здоровье действительно в таком критическом состоянии, как говорит Михаил, тогда почему он не в больнице?
— Я устал от этих белых стен, — надменно протянул свекр, попивая свежий чай. — Мишка рано списывает меня со счетов, — кашлянув, добавил он.
