Девушка дернулась в моих объятиях, и разомкнув руки, приподняла голову, глядя своими зелеными глазами, в которых застыла влага, прямо мне в глаза.
Чуть не потерял сознание, столкнувшись с ней взглядом. Господи, что это? Я чуть не утонул в этих глазах, и почему я не подумал об этом заранее? Ведь если так сильно на меня действовала лишь ее фотография, то я должен был предположить, каково мне будет в жизни.
— Поехали со мной, — забыв обо всем на свете, протянул я, обнимая девушку. Зачем я предложил ей это?
— Поеду, — Настя закивала.
— Поеду за тобой куда угодно. Сделаю все, что ты скажешь, — ее слова заставляли меня содрогаться от боли. — Я им не поверила, — пробормотала она, улыбаясь. — Когда они мне сказали, что ты приехал, чтобы развестись со мной.
К горлу подступили слезы, и я выдохнул, отворачиваясь и пряча свое лицо от девушки. В этот момент, словно весь мир подо мной рухнул, лишая меня твердой опоры.
— Ты… совсем меня не помнишь? — очевидно, заметив мою реакцию на ее слова, с бесконечной обидой и грустью прошептала девушка и из ее глаз пролилась одиночная слеза.
Я покачал головой в знак отрицания. Настя уткнулась мне грудь, и тихо заплакала."
"— Но я чувствую, что ты мне не чужая, — честно признался я, потому что отпускать ее был не в силах. — Ты мне не чужая, — повторил, потому что почувствовал правдивость своих слов всей душой.
Девушка вырвалась из моих объятий, и сделав шаг назад, посмотрела в бок, утыкаясь взглядом прямо на реку.
Ее взгляд, опечаленный, такой же, как на свадебной фотографии, лишил меня дара речи.
Девушка было одета в коричневое, подчеркивающее ее фигуру, вязаное платье до пола с высоким горлом и длинными рукавами. Здесь бывало прохладно и подобная одежда была уместна даже для теплого времени года.
Стройная, совсем худенькая, и только выпуклый, большой живот выдавал ее беременность, и… боже, как же она красива. Именно тогда, когда я увидел ее, беременную, с моим ребенком под сердцем, я почувствовал себя отцом в полной мере.
Не мог оторвать от нее глаз, зачарованно наблюдая за ослепительно красивой девушкой. Ее волосы были собраны в высокий хвост, на лице совсем не было макияжа, но ей он и не был нужен. Из прически Насти небрежно выбивалось несколько русых прядей, которые я бессознательно убрал с ее лица пальцами, и девушка дернулась. Красавица. Черт возьми, теперь мне стало понятно, почему я был ею очарован в прошлом, как мне говорили другие, но я в упор отказывался их слушать.
