Главное, чтобы отец Насти не передал мои слова своего зятю, а еще хуже, своей дочери.
Как же я жалок.
— Ребенка тебе придется забрать через суд, — голос Оли вибрировал. Она сдерживала слезы, я это сразу заметил. — Они отказались отдавать тебе малыша.
Отец Насти предупреждал меня об этом, но я не собирался идти у него на поводу.
— Настя отказалась? — вкрадчивым тоном спросил я, и мое сердце заныло. Оно теперь ныло постоянно, стоило подумать об этом девушке.
— Нет, — Оля покачала головой. — Роберт и ее сестра Агата, — объяснила подруга.
— Наотрез отказались. Тебе придется поговорить со своей женой, если хочешь добиться желаемого.
Я лихорадочно втянул ртом воздух, а затем выдохнул со свистом. Протер уставшие глаза — как же сильно мне сейчас хотелось выпить. Желательно, напиться до полнейшего беспамятства. Усмехнулся своей собственной игре слов."
"В кабинет с шумом вломились Лена и Саша, здороваясь с нами, и садясь на небольшой, кожаный диван.
— Раз мы все в сборе, — играючи протянул друг после рассказала о своей работе, в детали которой я не вдавался.
— Может, рванем в «Сохо»? — предложил он. — Да, и Мишка, считай, сто лет нигде не был.
— Идите без меня, — уткнувшись в первый попавшийся договор, лежащий на столе, пробормотал я. — У меня много дел.
— Тебе нужно расслабиться, — не успокаивался друг. — Глядишь, от музыки мозги на место встанут.
Нехотя, я все же согласился поехать в клуб с друзьями, потому что не желал вступать в дискуссию, а тем более, спорить с кем-либо из них. Решив не брать свою машину, я сел рядом с Сашей, а девушки разместились на задних сиденьях, рассказывая о том, как провели свой день.
Всю дорогу говорила Лена, в основном рассказывая о своей дочке, отчего мое сердце сжималось от тоски. Но, опять же, вовсе не из-за Ксюши. К моему удивлению, я думал о ребенке, которого носит Настя.
— Миш, — услышал голос Лены. — А ты за Настей, когда поедешь? Или она там рожать будет?
— Пока еще не решил, — солгал, не желая поднимать эту тему. Мне не хватило бы смелости рассказать друзьям правду.
— Представляю, как девочка обрадовалась, — заверещала Лена и продолжила беседовать о чем-то с Олей.
Сглотнул, отворачиваясь и глядя в окно, наблюдая за ночной трассой. И думал. Много думал о своей жизни и о том, что делать дальше. Говорить Лене о том, что я развожусь с женой и выслушивать ее нравоучения — мне вовсе не хотелось. Остаток пути все ехали молча, а у меня упало настроение еще ниже плинтуса, стоило переступить порог клуба.
