Девушка провела губами по стволу, неумело скользя по его длине, слегка сжимая плоть своим ртом, еще даже не осознавая, какую боль и наслаждение доставляла мне в эту секунду. Обалденное зрелище. Я сдерживался столько, сколько мог, стискивая зубы и крепче сжимая свои пальцы на ее затылке, чтобы Настя никуда не посмела сбежать. Безумие.
Мне было понятно, что она делала минет впервые и этим первым мужчиной во всех смыслах в ее жизни стал я. Чувство собственного триумфа завело меня еще сильнее, возбуждая, играясь с воображением.
Это выглядело даже лучше, чем в моих смелых фантазиях, в которых я уже не раз успел надругаться над ее губами и ртом. Охрененная девушка, и откуда она такая взялась? Настя провела своими ладонями по всей длине моего члена, повторяя это несколько раз, и я дернулся, издавая глухой стон.
— Делай это своими губками, — прошипел я."
"Ненавистно, прожигая меня ядовитым взглядом, девушка снова взяла мой член в рот, не сводя уже с меня глаз.
Я слегка ослабил хватку на ее затылке, позволяя девушке удобнее разместиться на полу передо мной и разглядывать ее прекрасные сиськи. На которые я обязательно кончу, когда получу желаемое от ее губ и рта. Настя провела языком от основания до самого конца, а затем смочив слюной мою твердую плоть, стала активнее погружать ее в свой рот, прикрывая глаза и постанывая. Девушка намеренно подняла на меня глаза снова, отчего я сразу же вздрогнул. Ее глаза, потемневшие до невозможного, в которых еще минуту назад была бескрайняя ненависть, растерянность и обида, сейчас, горели от возбуждения.
На белоснежной коже выступили мурашки, розовые соски затвердели, и мне ужасно захотелось искусать их, зализать каждую острую вершинку своим языком.
Причмокнув, девушка погрузила мой член глубоко себе в рот, уже на всю длину, заглатывая плоть, лаская ее своим языком. И хрипло, протяжно постанывая. Чистейшее удовольствие. Я был готов поклясться, что она хихикнула, стоя передо мной на коленях и охрененно отсасывая мне так, словно ее саму дико возбуждало происходящее.
Настя продолжила ласкать меня руками и губами, жадно и остервенело сосать и постанывать, так, как я этого и хотел. Глядя в потолок, я зарычал, хватая ее за волосы и глубже насаживая этот прекрасный, сладкий ротик на свой окаменевший член. Настя немного поморщилась, когда плоть уперлась ей почти в глотку, но не отстранилась.
