И я очень сильно захотела его увидеть. Достав из шкатулки обручальное кольцо, которое он надел мне на палец перед алтарем, я снова улыбнулась. Я сняла его на следующий день после свадьбы, когда он заявил мне о том, что наш брак фиктивный, но теперь, снова надела, любуясь блеском камня. Красиво уложив волосы, набрызгала немного духов на запястья и за уши, и одевшись, вышла из комнаты.
— Доброе утро, — протянула я. Дамы уже вовсю хозяйничали в доме: на кухне приятно пахло выпечкой.
— Доброе утро, красавица, — Тамара Васильевна улыбнулась и сразу же передала мне горячий пирожок из духовки.
Я стала смотреть по сторонам, в поисках своего мужа. Его не было в его кабинете, а в библиотеке Катя делала уборку.
— Вы не видели Михаила? — спросила кухарку.
— Миша сразу же после завтрака куда-то уехал, — ответила она. Никто в доме разумеется не знал, где находился мой муж.
Катя вошла в гостиную с принадлежностями для уборки, и увидев меня, девушка сразу же поздоровалась.
— Извините, я могу убраться в комнате хозяина? — неожиданно спросила она.
Я непонимающе кивнула.
Мне захотелось сделать что-нибудь ради него, и после обеда, когда Тамара Васильевна освободила мне кухню, я замесила тесто для новогоднего печенья, которое очень любила сама. Глупо, ведь я не знала, понравится ли ему такое лакомство, но он точно не остался бы равнодушным. Когда сладости были готовы, я расслышала рев мотора автомобиля у дома, что значило, что мой муж вернулся домой.
Я сразу же ринулась на второй этаж, в его кабинет, ведь ужасно по нему соскучилась за весь день.
Стоило постучаться, как сердце снова подскочило к горлу. Михаил сидел в кресле: задумчивый, отрешенный. Лицо было уставшим, в мимолетном взгляде на меня снова промелькнуло безразличие. Мне хотелось побежать к нему, но я сразу же остановилась, будто ноги приклеились к деревянному полу.
— Привет, — улыбнувшись, протянула я.
— Привет, — ответил он. Михаил протер глаза, а затем схватился за подбородок, просматривая какие-то бумаги.
— Я очень хотела тебя увидеть, — честно призналась я.
«И поцеловать», — подумала я.
— Угу, — пробормотал он, кивая. И он продолжил работать так, будто меня не было в комнате. — Я занят, Насть, — сказал он, не поднимая на меня глаз.
Но намекая на то, чтобы я покинула его кабинет и оставила его одного.
— Хочешь, я принесу тебе чего-нибудь? — подрагивающим голосом спросила я. Откуда-то снова пришло это ядовитое, обжигающее чувство унижения при разговоре с ним. — Кофе.
