В противоположность ей Пиппа стояла, вытаращившись на мраморный столик перед ними, ее осанка напоминала яблоко, оставленное засыхать на солнце.
Почти полночь. Селина с Пиппой должны были вернуться в монастырь еще час назад. Вместо этого они остались в темных залах второго этажа, сидя на вышитых диванах в стиле времен Людовика XIV, в окружении иллюзионистов.
Как и еще пятеро членов городской полиции.
Хотя мать-настоятельница была сейчас наименьшей из ее забот, Селина не сомневалась, что та оторвет им головы по возвращении.
Но сейчас это было неважно."
"Куда больше удручало то, что теперь Пиппа и Селина, скорее всего, будут в числе подозреваемых в убийстве. Если бы Селина могла найти что-то смешное в этой ироничной ситуации, она бы уже лежала на полу, корчась от смеха.
Однако смех ее сейчас не спасет.
Как только всем станет известно, что Селина и Пиппа были знакомы с Анабель, нелегко будет объяснить, почему они не знали о ее присутствии вплоть до обнаружения тела. Даже Селине это казалось подозрительным.
Они не только были поблизости в момент смерти жертвы, так еще и знали ее лично. На минуту Селина подумала вызвать мать-настоятельницу, чтобы та за них поручилась. Но увы, эта старая мышь скорее сама обвинит во всем Селину, чем поможет ей.
Такое решение стало бы слишком рискованным.
Селина понимала, что ей следует без промедлений рассказать всю правду, когда с ними подойдет поговорить детектив. Но это может сбить его с истинного пути и отвлечь от поиска настоящих улик. Если же она будет откладывать, то, без сомнений, станет подозреваемой.
«Zut»[77], – мысленно вздохнула Селина. Когда же лучше обо всем рассказать?
О том, чтобы не рассказывать вовсе, не может быть и речи… правда ведь?
Увы, у Селины не получится скрывать все это вечно. Негодование окутывало ее, как туман, подсвеченный красными фонарями. Пиппа начала тихо рыдать, ее пальчики сжимали платочек, который Селина украшала, чтобы собрать деньги для монастыря. Один из многочисленных расшитых платочков, которые Анабель продала Одетте сегодня утром.
Как все это произошло?
Что за ужасная беда постигла Анабель?
И какого черта она согласилась выполнить просьбу матери-настоятельницы? Селина сжала в кулаки руки, сдавливая подол своего платья, злость кипела в ее крови.
Сегодняшним вечером эта просьба стоила Анабель жизни.
Селина быстро тряхнула головой, пытаясь отмахнуться от нахлынувшего на нее чувства вины. Желая прогнать из своих мыслей сцену увиденного – изуродованное тело Анабель.
