Ее гнев уже переливался через край. Она ударила Найджела в шею, ударила еще раз и еще раз, шипя.
С нечеловеческим воплем вампир обернулся, темная кровь хлынула из его раны. Он отшвырнул Селину, и она упала, рухнув спиной на скамейки. От боли у нее вышибло весь воздух из легких, и что-то в ребрах хрустнуло.
Найджел пошатнулся, серебряный кинжал торчал у него из глотки. Ярость исказила черты его лица, когда он направился к Селине, кровь лилась по его телу, но руки тянулись к ней.
Ветер пронесся во тьме, звук походил на хлопающие крылья птицы.
Затем что-то схватило Найджела, утащив во мрак, и вопли пораженного монстра растворились.
Селина с трудом поднялась на ноги, ей казалось, все ее тело разбито, но она все-таки пыталась найти хоть что-то помимо боли, за что можно ухватиться. Грудь сдавило незнакомое острое чувство, а в глазах все расплывалось, когда она силилась разглядеть, что происходит вокруг. Бастьян держался за мраморную колонну, прижимая руку к шее под ухом, на его лице застыло странное выражение.
В следующий миг он упал на колени.
Селина увидела, как алая кровь полилась из его шеи.
– Бастьян. – Она кинулась к нему, поймав за миг до того, как он рухнул на каменный пол. Склонившись, Селина прижала свою руку поверх его, пытаясь зажать огромную рану на его горле. Кровь лилась сквозь их пальцы, горячая и быстрая, точно река, вырвавшаяся через дамбу.
Ветер несколько раз пронесся мимо, остановившись сбоку от них. Селине не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Прибыли остальные члены Львиных Чертогов, но уже было поздно.
Бастьян открыл рот, его взгляд отказывался потухать. Он попытался что-то сказать, но по губам лишь текла кровь.
– Молчи, – прижалась к нему Селина. – Все будет хорошо. Никодим скоро придет. Держись. – Она зажала его рану сильнее, так сильно, что кончики ее пальцев побелели, однако теплая кровь Бастьяна хлынула только быстрее, промачивая ей юбку.
На его губах появилась слабая улыбка. Он крепко сжал ее пальцы.
Селина видела усеянное звездами небо в его глазах.
Она видела мальчишку, который готов умереть ради нее, как и она готова убить ради него.
– Все будет хорошо, – повторила Селина, но ее голос дрожал, а слезы капали с кончика носа. – Все не может закончиться вот так. Я знаю, что не может. Ведь я еще не сказала, что начала влюбляться в тебя. – Кто-то за ее спиной тихо заплакал. – Черт возьми, не надо реветь! – воскликнула она через плечо. – Не над чем тут реветь. Все с ним будет в порядке.
