Люцифер стал принадлежать ей в тот самый момент, когда ответил на ее улыбку улыбкой.
Получается, это любовь?
Если так, то Селина хотелось окунуться в нее. Насладиться этим чувством осознания, когда знаешь без чьих-либо слов, что кто-то видит тебя такой, какая ты есть, невзирая на всю прекрасную гниль вокруг. Видит и стоит рядом бок о бок, против целого мира.
В следующую секунду плечи Селины напряглись. Толпа расступилась, и она заметила профиль Пиппы. Рука об руку с ее миниатюрной подругой вдоль бального зала среди сливок общества Нового Орлеана шагал Фобос Деверё.
Пиппа встретила взгляд Селины. И отвернулась с хладнокровным лицом.
Хотя этот взгляд и уколол Селину, словно жало, она была рада. Пусть лучше Пиппа будет на нее злиться. Злость убережет ее от внимания убийцы.
Одетта пронеслась мимо Селины в танце, смеясь в объятиях Буна, ее роскошная мантия развевалась вдоль искусного панье по бокам. Когда они повернулись, Селина увидела сочетающиеся с мантией бриджи, которые были сшиты в качестве сюрприза.
Наряд Одетты имел вырез посередине, обнажая ее фигуру, двигающуюся в такт музыке. Брошь с инкрустированными рубинами, прикрепленная к мужскому шейному платку, сверкала в свете свечей. Смесь мужского и женского. Идеальный наряд для обеих, Одетты Вальмонт и мадам Дюбарри, куртизанки, которая помогала править королевством."
"И снова Селина улыбнулась сама себе. Даже если Одетта никогда больше не обмолвится с ней даже одним словом, Селина все равно будет знать, что подруга ей благодарна.
– Мадемуазель Руссо, – раздался знакомый голос у нее за плечами.
Селина развернулась и встретила взгляд янтарных глаз высокой фигуры под маской. Черная вуаль, покрывающая лицо Селины, шелохнулась, мешая ей его рассмотреть. Понадобился момент, чтобы выпрямиться, но пульс уже застучал в висках.
– Месье граф, – ответила она, сделав реверанс, напряжение сдерживало ее движения.
Дядя Бастьяна протянул ей руку в белой перчатке.
– Будете ли вы так любезны потанцевать со мной? – Многозначительная улыбка мелькнула в уголках его губ, точно он был змеем, предлагающим Еве яблоко.
Селина приняла его руку. В следующий миг мир закружился перед глазами и блеск свечей замелькал вокруг.
Никодим танцевал так, словно был рожден для этого. Для всего этого. Для богатства, для чревоугодия, для каждой сияющей сегодня свечи. Его шаги были точными и плавными. Когда они с Селиной закружились в первый раз, она на мгновение закрыла глаза.
