– Джейяка поймали несколько лет назад, когда он был по делам в провинции Хунань, – продолжал Никодим. – Он едва сумел спастись. Я благодарен каждому дню, когда он рядом со мной.
Джей смотрел в пустоту перед собой, не моргая и не дыша, словно даже не пытался притвориться человеком.
– Больше всего я ценю преданность, – говорил граф, – и Шин Джейяк наделен этим качеством сполна.
Сделав вдох, чтобы усмирить нервы, Селина сказала:
– Месье граф, я не уверена, что…
– Себастьян не для вас, мисс Руссо, – прервал ее Джей, его голос прозвучал не громче шепота.
– Поберегите свое сердце… и свою жизнь.
«Первый порез».
Негодование зарокотало в груди Селины. Она открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент у нее за спиной раздался какой-то шорох. Шум приближающихся шагов. Она поборола желание содрогнуться, когда две похожие на тонкие ивы фигуры появились рядом.
Две юные дамы с незабываемыми кольцами. В свете звезд их драгоценные камни сияли, как огонь, их темная кожа блестела, а их шелковые юбки безупречно струились по ногам.
Дядя Бастьяна наблюдал за Селиной, пока дамы приближались.
– Мэделин Деморни является самым одаренным тактиком из всех, кого я встречал за свою жизнь, она могла бы потягаться с самим Наполеоном. Ее младшая сестра, Гортензия, поет как певчая птица и танцует как ветер. – Граф оперся о свою трость, сжимая льва в своей ладони. – Но превыше всего для меня их искренность. Мэделин честна от природы, а Гортензия не умеет обманывать.
Селина прикусила изнутри щеку, наблюдая, как две девушки подходят, чтобы встать по правую руку от графа.
Мэделин Деморни устремила свой пронзительный взгляд на Селину, не моргая.
– Бастьян est trop dangereux pour la santé[143], – предупредила она. – Будьте умнее, мадемуазель.
Злорадная улыбка заиграла на губах Гортензии.
– А moins que vous souhaitiez jouer а l’imbécile[144].
«Второй порез. Третий».
Новый порыв ветра пронесся за спиной Джея, растрепав его длинные черные волосы.
Сунув руки в карманы и присвистывая во тьме, к ним подходил Бун, ангельские кудри, как всегда, обрамляли его лицо.
– Ох, детка, – начал он, встретив взгляд Селины. – Я надеялся, что до этого не дойдет.
– Дай угадаю, – сказала Селина. – Ты пришел, чтобы посоветовать мне держаться подальше от Бастьяна.
Его лицо помрачнело.
– Я бы не стал, если мог. Ты мне нравишься, Селина Руссо. Ты умеешь первоклассно трепать Бастьяну нервы. Могу поспорить, трепать нервы было первое, чему ты научилась после рождения.
