Не думая и не колеблясь, пока слезы все еще бегут ручьем, Селина сложила руки и начала идти.
– Селина? – окликнула ее Пиппа.
Селина проигнорировала ее и ускорила шаг. Свернула в лимонную рощу, осторожно обходя деревья, периодически замирая в тени и надеясь, что Пиппа упустит ее из вида. Остановившись под ниспадающими ветками, Селина глубоко вдохнула сладкий аромат цитрусов, который смешивался с запахом металла и мха, выросшего под ранними весенними дождями. Убеждая себя, что у нее достаточно сил, чтобы сделать то, что следует.
Улица зияла пустотой за железными воротами, всего пара шагов отделяла Селину от остального мира.
Она исчезнет и никогда больше не вернется. Неважно, куда она пойдет. Важно только, что она исчезнет бесследно. Что никто больше не погибнет из-за нее.
– Селина! – услышала она крик Пиппы на другой стороне лимонной рощи.
Вот ее шанс, лучше которого не будет. Селина кинулась из тени дерева, спеша к воротам и одинокой свободе туманных улиц.
Высокий мужчина вырос у нее на пути, фуражка с козырьком была натянута до самых его бровей.
– Селина, – произнес он спокойно и посмотрел на нее ледяным взглядом.
Селина оступилась, чуть было не упав на ровном месте.
– Да, детектив Гримальди?
– Куда вы направляетесь?
– Меня попросили покинуть монастырь. – Она попыталась обойти его, но он сделал еще шаг и преградил путь к воротам.
На его лице читалось негодование.
– Вас попросили покинуть монастырь посреди ночи? – Его слова звучали приглушенно в ушах Селины.
Точно он говорил в пустоту в конце длинного тоннеля.
Отчаяние завладело ее сердцем.
– Позвольте мне уйти, Майкл. Пожалуйста.
– Сейчас не самое подходящее время, чтобы бродить по улицам в одиночку, уж тем более вам.
Это был просто-напросто факт. Но он обжег Селину, напоминая ей обо всех смертях на ее совести. Одной – от ее рук.
– Уйдите с дороги, – сказала она, вот-вот готовая разозлиться.
– Нет.
Селина толкнула Майкла со всей силы, что имелась в ее теле. Не остановилась, чтобы посмотреть, как он падает на землю.
Она бросилась к воротам, стуча туфлями по выложенной камнем дороге, и сердце вмиг разогналось в ее груди. Слова Бастьяна, сказанные им в их первую встречу, раздались эхом в ее мыслях. Он сравнил ее с лунной богиней, которая влечет за собой тьму везде, куда ни последует.
Нет, она больше не притянет никакую тьму сюда. Она убежит и опять начнет новую жизнь. Она сможет, сможет – и даже не обернется через плечо.
