– Что если перед тем, как начать их пытать, я потренируюсь на тебе?!
– Эй, Карл! Но на том берегу русские!
– Ты бы предпочел, чтоб там были какие-нибудь афганцы, северные корейцы или кто? Ты в России, болван! А о том, что на том берегу есть люди, мы подозревали, да еще и знали и раньше! Что изменилось вдруг?!
– Но надо что-то делать!
– Что, например? Загнать их в резервацию? Подарить им отравленные оспой одеяла?
– Какого черта ты несешь, Карл?!
– Это вы, какого черта тут орете! Ничего не произошло! А этот русский был с нами честен! И он не желает, чтоб мы конфликтовали!
– Но он не ответил на вопрос!
– Точно так же поступил бы и я!
– А что если они нападут?!
– Значит, мы будем защищаться!
– И все?! Лучшая защита – это нападение! Мы должны ударить первыми!
– Черт тебя дери, Гувер! Что-то мне подсказывает, что если русские и нападут на нас, то только потому, что среди нас есть такой кретин, как ты!
– А ты просто трус! – заорал розовощекий морщинистый Гувер.
Карл громко хмыкнул. Затем расстегнул пояс с двумя револьверными кобурами и опустил на траву. Сверху положил свою шляпу.
– Ну что ж, смельчак, подойди сюда и скажи мне это в лицо, – спокойно сказал шериф. – И вообще. Кто из вас, крикунов, считает, что рожденный славной землей штата одинокой звезды[5], Карл Монтгомери Риггз, является трусом, пусть сейчас же выйдет сюда и покажет, насколько он смелее меня!
Эмоции в толпе вдруг резко поутихли и кто-то осторожно произнес:
– Эй, он же имел в виду, что ты русских боишься…
– Да это вы обделались от страха! Одного русского мы только что видели и что?! Он похож на дьявола?! Единственное, чего я боюсь – это человеческое скудоумие, которое не знает границ и ему не нужны въездные визы! Большинство бед человеческой расы от этого скудоумия! Посмотрите на себя! Орете и беснуетесь, как толпа линчевателей! Мы прошли все вместе через невиданные испытания! Мы преодолели тяжелейший путь! Смогли бы мы это сделать, если бы вы были такими же, накачавшими себя страхом и ненавистью идиотами в самом начале нашего пути?! Если сюда придут русские, мы будем с ними разговаривать! Если нападут, мы дадим достойный отпор! Но мы сможем разговаривать хотя бы потому, что в том доме поселились люди, которые свободно владеют и нашим языком и языком местных.
