– Я на такие вопросы отвечать не намерен! – громко заявил Крашенинников, и толпа буквально взорвалась. Люди вскакивали с мест, и в его адрес сыпались проклятия и угрозы. Конечно, было много и таких, кто не был одержим паранойей обоюдной ненависти. Но они вели себя куда спокойней. Именно поэтому, громче всех были сторонники агрессивных действий.
Именно поэтому, казалось, что их абсолютное большинство. Голоса разума, как правило, всегда тонут в таких бурях…
Михаил взял за руки Оливию и Антонио.
– Идем домой. И поскорей.
Видя, что они уходят, толпа зашумела еще больше и отдельные группы начинали выдвигаться из нее, чтобы догнать. Рон Джонсон быстрым шагом подошел к шерифу.
– Не сработало, Карл. А ведь я тебя предупреждал.
– Как же мне не нравится, когда ты меня предупреждаешь и оказываешься прав, – сказал Риггз, выплевывая соломинку и тяжело вздохнув.
– Что дальше, Карл? Ты позволишь толпе линчевать их?
Шериф смерил здоровяка многозначительным взглядом и покачал головой:
– Держись рядом, иначе они линчуют меня.
Риггз встал между уходящими вулканологами и толпой поселенцев:
– А ну тихо! Я сказал, тихо!
– В чем дело, Карл?! Останови их! Верни их и заставь ответить на этот вопрос! Он не ответил! – кричали из толпы.
– А что вы, собственно, ждали?! Поставьте себя на место этого русского и скажите мне, стали бы вы сами отвечать на такой вопрос?!
– Значит, его надо пытать! – выкрикнул кто-то.
– Эй, Джонсон! Тебя же учили делать это профессионально!
– Знаешь, приятель, я что-то подзабыл, как это делается! – лицо Рона скривилось в угрожающей ухмылке.
