А меньше ста лет назад вообще стало ясно, что ительмены и североамериканские индейцы – дети одного древнего народа. Представители коренных народов не часто выбирали городскую жизнь с ее условностями, правилами и излишней суетой, предпочитая камчатские просторы и дары дикой природы, которыми она щедро одаривала людей. Тем не менее одна семья ительменов в Вилючинске жила. Занимались они семейным бизнесом. Производили самобытные сувениры для туристов. Отец, к тому же, работал в рыбнадзоре и регулярно ловил браконьеров во время нереста красной рыбы, численность которой в ту пору была куда меньше современного изобилия.
После катастрофы семье пришлось уйти далеко в сопки. И не просто так. В их дом наведались представители одной из банд. Четыре человека. Все четверо остались лежать на пороге с простреленными из охотничьих ружей телами, а семье пришлось в спешном порядке уходить от неминуемой расправы. Зная традиции и уклад жизни своего народа, они без особого труда смогли прожить годы в дикой природе, а позже, накануне того, как приморский квартет достаточно озверел от царимых в ту пору порядков, чтобы бросить этому вызов, они вышли на контакт с квартетом.
Конечно, не без помощи самого загадочного и авторитетного жителя Вилючинска – Евгения Сапрыкина. Вернулись они в свой дом, когда с бандами уже было покончено, чему они сами также поспособствовали немалым образом. Прошли годы. Не стало уже главы семьи и его супруги. Выросли их дети. Дочь Жанна и сыновья Борис и Митя, которого родители, возможно, назвали в честь морского бога ительменов, носящего имя Митг.
Именно они прибыли ближе к обеденному часу в Приморский, вместе с Сапрыкиным. Александра Цоя они любили и без стеснения тоже называли чукчей, а еще словом «мэтскай», что в переводе с их родного языка означало «медведь». Бывая в Вилючинске, Цой частенько гостил у них в доме и постоянно играл с детьми Жанны, которая в семье теперь была старшей. К их дружбе располагало и общее прошлое, связанное с избавлением выживших от банд.
– Ах вы, чукчи мои ненаглядные! – радостно вскинул руки Александр, встречая делегацию из Вилючинска.
Двадцатисемилетние близнецы Борис и Митя переглянулись и разом расхохотались, громко и заразительно. Жанна спрыгнула с телеги и крепко обняла Цоя. Настолько крепко, что тот закряхтел:
– Кости переломаешь…
– Не боись, я аккуратно, – хохотнула Жанна, похлопав Александра по плечу.
– Ох, и сильна же чертовка, – подмигнул ей Цой. – Хорошо, что я не твой муж.
