С годами все эти слухи обрастали как снежный ком такими деталями, что можно было засомневаться в умственных способностях тех, кто эти детали пересказывает шепотом из уст в уста. Например, по некоторым данным, Сапрыкин делал для главарей банд синтетические наркотики – метамфетамин. Причем каждый вожак банды думал, что работает Евгений на него и только на него. А Сапрыкин якобы придумал формулу наркотика, благодаря которой принимавший этот наркотик может впадать в гипнотический транс при виде кого-то из приморского квартета.
И тогда любой из квартета, будь то Цой, Халф, Жар или Гора, мог просто приказать наркоману засунуть самому себе в задницу гранату и выдернуть чеку. Так, например, произошло с бандитом по кличке Коготь. Он несколько дней перед смертью мучился от жуткого геморроя, из-за которого не решался сходить в туалет по большой нужде. Но однажды не выдержал, пошел справить нужду и… взорвался. Это привело к столкновению группировок, и им успешно помогали истреблять друг друга молодые мстители из квартета.
Никому почему-то не нравилась версия, что в туалете просто была заложена бомба. Людей во все времена привлекала какая-то изощренная экзотика и конспирология на грани фарса. Потому версия о том, что вместо геморроя была граната, которая в один прекрасный момент вывалилась из Когтя и рванула, отправив покойного в непродолжительный полет через крышу туалета, словно баллистическую ракету, людям нравилась больше. До приморского квартета, да и до самого Сапрыкина порой доходили подобные небылицы.
Но они никак не старались развенчать такие мифы. Пусть люди верят во всемогущество квартета. Порядка будет больше.
Евгений Анатольевич Сапрыкин кивнул, подойдя к ним, и произнес:
– Ребята, здравствуйте. Рад, что с вами все в порядке.
– Здравствуйте, Евгений Анатольевич, – кивнул Вишневский.
– Привет, дядя Женя. – Андрей спрыгнул на землю и пожал старику руку. – К сожалению, не всем жителям Приморского в эту ночь так повезло.
– Есть погибшие?
– Девять человек.
А у вас какие последствия?
– Восемь домов превратились в кучу битого бетона. Двенадцать погибших, – вздохнул Сапрыкин. – Давно нас так не трясло.
– Черт… Хреновы дела… А что здесь случилось?
– Пытаемся выяснить. Андрей, от вас к нам ночью кого-нибудь отправляли?
Жаров кивнул:
– Да. Альгис Ермалавичюс. Мы его отправили, чтоб он узнал, что у вас после землетрясения происходит. Но он не вернулся, и мы вот едем к вам, разузнать…
– Он на велосипеде был?
– Да.
