Вишневский сидел на швартовой тумбе и задумчиво смотрел на стекло перископа, чувствуя на себе взгляд находящихся под водой людей. Наверное, они сейчас, глядя на него, думают, что никто на поверхности не знает, как их вытащить. Нельзя позволять отчаянию заполнить лодку. Надо что-то написать на доске и дать понять людям, что у них есть шанс на спасение, даже если сам Никита еще никак не может быть уверенным, есть ли он на самом деле или все тщетно.
Он поднялся, подошел к доске и задумался, что же именно написать.
Вдруг, позади послышался всплеск. Вишневский обернулся и увидел над поверхностью воды голову Самсонова.
– Ты чего так долго? Я уж грешным делом подумал, что ты уже не всплывешь.
– Да ладно, – сплюнул мичман, – говно не тонет.
– Хорошо, что ты сам это сказал, – невесело усмехнулся Никита.
– Зараза, вода мутная после цунами.
– Ну, а ты чего ждал?
– Чего я ждал? Никита, подай багор уже, я не дотянусь.
Вишневский помог Самсонову выбраться на причал.
– Ну что там, Палыч? Что ты проверить хотел?
– Торпедный аппарат я проверил, у которого внешний люк снят.
Внутренний люк тоже открыт, – ответил Самсонов.
– Ты что, в торпедный аппарат залез?! – воскликнул Вишневский.
– Ну, да, – мичман развел руками. – Как бы я узнал, что внутренний люк открыт?
– А если бы ты застрял там?!
– Я бы утонул, это же очевидно.
– Значит, если внутренний люк торпедного аппарата открыт, то первый отсек затоплен?
Самсонов кивнул:
– Как минимум первый отсек. Если они не успели задраить межотсечный люк, то могло затопить и второй.
– Так, ясно. – Никита теперь точно знал, что написать на доске.
«В лодке затоплен только 1-й отс.?»
«Да» – ответил перископ.
«Остальные сухие?»
«Да».
– Так, уже хорошо, – крякнул мичман, стряхивая с седых волос воду. – А теперь давай прикинем. Один отсек затоплен, и воду из него не убрать, пока лодка на дне. Это утяжеляет лодку. С другой стороны, торпеды из нее были убраны перед ремонтом. Крылатые ракеты тоже. Шахты пустые и наглухо закрыты. Значит, в них воздух.
Перед ремонтом были также извлечены два реактора для замены на новые. Реакторы вытащили, а новые установить не успели. Но участок корпуса над реакторным отсеком был возвращен на место, чтоб его дождями не заливало и чайками не засирало. То есть реакторный отсек сейчас представляет собой один большой воздушный пузырь. Это с лихвой компенсирует то, что носовой полностью затоплен водой.
– Да, но как нам лодку поднять?
– Я же сказал как. Продуть балласт.
