– Эй, медведь, знаешь, что это? – тихо спросил он. – Это то, чего ты должен бояться. Это огонь. Первоначало всего существующего – огонь. Помни об этом.
Зверь чуть запрокинул голову, разжав челюсти, и рыба тут же исчезла в его огромной пасти.
– Так… рыбу он уже съел… Оля, не хочешь побеседовать с ним о том, что нет зверя опаснее человека?.. – нервно пошутил Квалья.
Медведь облизнулся и, вытянув вперед морду, стал внюхиваться, да так, что от его сопения дрожала листва близ головы зверя.
Оливия уже держала в руках арбалет.
Она подняла его и прицелилась в правый глаз медведя. Но зверь продолжал стоять неподвижно и нюхать незваных гостей на расстоянии, смешно шевеля носом. Хотя при его размерах даже нос выглядел угрожающе.
Над уже видимой отсюда вершиной сопки вдруг показался безраздельный хозяин камчатского неба, белоплечий орлан, и Оливия отчего-то вспомнила тот поход с отцом. Они прятались за деревом и наблюдали, как по долине безмятежно гуляет гризли. Артур Собески сжимал в руках ружье, готовый в любой момент пустить его в ход, чтобы защитить маленькую дочку.
Но он не собирался стрелять без острой на то необходимости и наблюдал за грозным зверем с восхищением и уважением.
– …я не хочу в него стрелять. Но если он заметит нас, то может быть недоволен нашим присутствием и будет атаковать.
– Но почему? Мы же не сделали ему ничего плохого! – демонстрировала свою детскую наивность маленькая Оливия.
– Конечно. Но мы в его владениях. И он может неправильно нас понять. Такое даже с людьми бывает.
"
"– Как жаль, что мы не знаем его языка, правда, папа? Столько бед случается в мире из-за простого непонимания…
Отец опустился на колено и обнял одной рукой дочь:
– Все так, милая. Все именно так, – грустно улыбнулся он…
Оливия поджала губы и мотнула головой.
– Пожалуйста, уходи, – тихо сказала она. – Просто уходи. Я не хочу в тебя стрелять.
– Как чудесно, – проговорил Квалья. – А давай ему салат из одуванчиков приготовим. Посидим, поболтаем. Обсудим с этим милашкой пару книг Умберто Эко?[41]
– Господи, Тони, замолчи.
Я правда не хочу его убивать.
– Посмотри в его добрые глазки. Он это ценит. Только… Только почему он опять облизнулся-то, а?
– Успокойся, Тони. Он не атакует.
– Это потому что у меня в руке факел горит. Подождем, пока догорит, и посмотрим, что будет?
Совсем недалеко послышался собачий лай. Затем людские голоса. По южному склону сопки поднимались жители Приморского, и их сопровождали собаки.
Медведь вздрогнул и беспокойно заворчал.
