– Мы нашли останки трех маленьких медвежат. И следы. Не медведя. Другого зверя. Того самого, что убил гонца из Приморского в ночь землетрясения.
– Продолжай, – напрягся Сапрыкин.
– Очевидно, что медведица была на охоте. Искала пищу. Ее детки были еще слишком слабы, чтоб ходить с ней. Пока ее не было, другой зверь расправился с детенышами. Теперь это очевидно. Наша проблема не медведица, а другой зверь. Медведица же его преследует, чтоб убить. Теперь это тоже очевидно.
Сапрыкин поднялся.
– Так. И все-таки. Что это за зверь?
– Следы действительно похожи на росомаху.
Но если это росомаха, то я не берусь гадать о том, каких она размеров.
– Ну что ж, – кивнул Сапрыкин. – Все тайное становится явным. Пора возвращаться?
– Можно сказать и так, – кивнула Жанна. – Однако мне необходимо кое на что взглянуть.
– О чем ты?
Ительменка протянула Сапрыкину бинокль.
– Взгляни туда.
– Так… Это, если не ошибаюсь, вулкан Вилюй?
– Верно. Смотри у подножия вулкана.
– Отсюда плохо видно. Другие сопки мешают.
– Небольшой участок все-таки можно разглядеть.
– Так. Вижу. Но не понимаю, что тебя там заинтересовало.
– Анатольевич, в долине у подножия Вилюя что-то не то с растительностью, – ответила женщина. – Мы должны на это взглянуть.
Сапрыкин опустил руки.
– Это же чертовски далеко, Жанна.
– Я понимаю. Я могу пойти туда с братьями, а вы возвращайтесь.
– Это очень плохая мысль – оставить вас троих в этой глуши.
– Мы ительмены, дядя Женя. Мы дети Камчатки.
– Я нисколько не умаляю вашей сопричастности с этим миром и этой природой, но вы наши братья и сестра.
Мы не можем вас оставить.
– Тогда идем вместе?
Сапрыкин улыбнулся и хлопнул Горина по плечу:
– Вот ведь искусительница, да, тезка? Идем.
– Тогда за мной, мальчики, – подмигнула Жанна.
* * *"
"– Запускай! – во всю луженую глотку заорал Самсонов.
Внутри левого двигателя что-то лязгнуло, затем он стал гудеть все громче и громче, набирая обороты.
– О-о-а да-а! – радостно воскликнул мичман, победно вскидывая руки. – Работает, сука!
Двигатель тут же завибрировал и зачихал.
– Что?! Нет, нет, нет! Не сука, не сука! Я же любя!..
Двигатель заглох…
– Я же любя, мать твою, сука ты драная, падла, чтоб ты сдохла, скотина вонючая!!! – Он с размаху ударил по двигателю гаечным ключом.
– Да ты не психуй, Палыч! – крикнул один из мотористов. – Четвертая форсунка, по-моему…
– Ну, так откручивай ее, что ты вылупился на меня, идиот?! – крикнув это, Самсонов повернулся и взглянул на остальных членов экипажа тральщика.
