— Почему? Такая…такая красивая, нежная…почему блядь? Тебе нравится, когда тебя е*ут толпами, нравится? Ты кайфуешь от бесчисленных членов в тебе? Или что? Деньги? Дерут за деньги? Вот так? — глубоко, сильно вошел в меня, удерживая мое лицо всей пятерней. — Нравится, да? — и еще один толчок мощно, грубо, — Отвечай, тебе нравится? Говори со мной!
— Нет! — зажмуриваясь и и пытаясь оттолкнуть, — Не нравится…нет!"
"А он давить мои скулы все сильнее и толкается резче, больно, сильно. Намеренно жестко, чтобы причинить максимум дискомфорта, доставая до самой матки, заставляя меня пытаться отодвинуться, чтоб избежать таких глубоких проникновений.
— Больноооо, — стонола, мотая головой, впиваясь в его плечи в попытках оттолкнуть. — пожалуйста, мне больно.
— Ничего…потерпишь. Тебе не впервой. Не все клиенты бывают ласковыми. Оргазмы тоже надо выстрадать. С тебя на сегодня хватит. Обкончалась уже.
И не прекратил вбивался все сильнее, все больнее, глубже, так что у меня слезы потекли по щекам. Ощутила, как он остановился, как сжалось в камень его тело и напрягся внутри огромный член, как запульсировал изливаясь горячим семенем под хриплое рычание, переходящее в низкий гортанный стон.
Оставил меня, тяжело дыша, поднимаясь с пола, толкая ногой поднос и разбросанные чашки.
— Стоишь каждой потраченной копейки. Это чаевые. За боль.
На голову посыпались купюры, и я закрыла глаза, сжимая руки в кулаки.
Перетерпеть. Это не долго. Я придумаю как мне от него сбежать. Обязательно придумаю. Проклятый ублюдок.
Грязное, жестокое животное. Никогда не прощу. Никогда не забуду.
Ничего… я сбегу. Я здесь не останусь. А они…он и его чокнутая жена пусть сами решают свои проблемы. Жена…только сейчас это осознание резануло нервы так, что вся кровь отхлынула от лица. Проклятый, женатый подонок. Развлекающийся с такими дурочками, как я…еще немного и там, в том парке я бы много всего ему позволила. Хорошо, что этого не случилось…хорошо. Мне бы найти как позвонить Диме или кому-то еще. Разузнать где я и … и бежать отсюда.
Со стоном перевернулась на живот, вставая вначале на четвереньки, потом на колени и лишь потом на ноги. Теперь я понимала почему его называли животным и жеребцом. На дрожащих ногах пошла в ванну. С ощущением, что у меня внутри до сих пор его член и там все горит от натертости, а сперма течет по ногам тонкими струйками к лодыжкам. И мне остается только молиться, чтобы ничего не вышло. Чтобы никакой беременности не случилось.
Отдам деньги Ане и уеду.
