Эти черты лица, короткие жесткие волосы, резко очерченные скулы, чуть скривленный нос. Волосы со лба убрал, а меня током прошибло от этого жеста. Ничего ведь особенного…но взгляд на запястье, на сплетенные вены и сильные пальцы и в горле пересохло. Рука вернулась на руль, несильно сжала. И в голове пульсирует его пошлое «она не еб***т, она давит». Никогда не позволяла себе ругаться матом, но и никогда не думала, что это может вызвать дрожь во всем теле. Меня пронизывало одновременно и возбуждением, и страхом.
— Я не хочу кофе. — пробормотала, чуть тряхнув головой. С такими нельзя куда-то ехать. С такими даже здороваться нельзя. Сожрет и не подавится. И… и меня Дима дома ждет. Наверное. Тем более, что он знает, что я ключи забыла.
— Я хочу.
Завернул куда-то в переулок. Явно неплохо знает город. «Я хочу»…сглотнула и отвернулась к окну. Дима никогда так не говорил. Он был мягким и не настойчивым. Скорее спрашивал «ты хочешь, киса?»…Киса…Как-то омерзительно пошло и в то же время подходит мне и Диме.
Но никак не этому в дорогом худи с капюшоном и мягкой, спортивной кожаной куртке.
— Мне домой надо. Меня ждет муж.
— Подождет.
Стало страшно, стало не по себе от этих безапелляционных ответов и наглой самоуверенности. Бывают мужчины рядом с которыми сразу становится очень неуютно, тяжело, нервно. Как будто ты уже голая.
Глава 2
От мысли об этом стиснула колени и сжала пальцами сумочку. В зеркале увидела свое отражение и ужаснулась — мокрая, волосы к лицу прилипли, с размазанной тушью.
Рядом с ним как пугало огородное.
— Пожалуйста, отвезите меня домой или отпустите — я поймаю такси.
— И на каждом углу будешь орать, что тебя сбила моя машина?
— Ваша? — я не понимала, что он имеет в виду и в машинах совершенно не разбиралась, — Какая разница чья? Господи! Да не буду я ничего орать! Мне домой надо!
— Сильно надо?
— Сильно. Ждут меня.
— Это я уже слышал.
Усмехнулся как-то по-мальчишески задорно и на смуглой щеке ямочка появилась. Он не русский. Я бы сказала похож на испанца или итальянца…и акцент этот.
Легкий, мягкий, но заметный. Все в нем обескураживало, искрилось, он горел. Человек-огонь. Гипнотизирует, завораживает, притягивает. Эти глаза с наглым блеском, эти губы в постоянной сусмешке. У меня Дима. И я люблю его…Дима…Дима…Дима…Боже! Ну где я его видела? Гдеее?! Как будто только вчера и очень отчетливо.
— Плохо слышали, — сказала я и отодвинулась еще дальше, прижимаясь к окну.
— Проехали. Адрес говори.
