Сучка!
Развернулся и пошел к машине, вышвырнул цветы. Сел за руль, вдавил педаль газа. А я, тяжело дыша, прислонилась к стене справляясь с еще одним приступом тошноты. Ну вот и все. Все…Да, рвать связь всегда непросто, всегда больно. Даже если любви уже нет. Даже если уже все закончилось. Люди прирастают к нам и отдирать их и убирать из своей жизни — это больно. Потому что есть общее прошлое, есть воспоминания, есть много общего. Но я больше не видела себя рядом с Димой. Я скорее видела себя одну. С дедом Мазаем, с Грозкой и с моим ребенком.
Здесь. В этом ином мире.
* * *Домой вернулась, прикрыв синяк возле губы волосами, попыталась прокрасться в ванную, чтоб там замазать его тональным кремом, но дед вышел мне навстречу с закатанными рукавами и полотенцем через плечо.
— А я раньше вернулся с работы. Сегодня сменщик мой дежурит. Я и забыл совсем. В голове одни дырки. Склероз. Так что будем обедать. ВнучкА моего надо вкусно кормить.
Я принюхалась к аромату с кухни и в животе зурчало.
— Картошкой?
— Дааа.
— Жаренной?
- О дааа. Как ты любишь. С грибочками и селедочкой.
А потом улыбка пропала и ко мне дернулся, волосы с щеки убрал и брови седые на переносице сошлись.
— Кто это сделал?
— Муж…приезжал сегодня. Сказала ему о разводе. Он обычно…он сдержанный, и я не знаю почему так разозлился и…
— Не ищи оправданий, Таня. Если мужчина поднял руку на женщину ему нет никаких оправданий…точнее есть. Одно. Он уже не мужчина, а мразь последняя. Я по своим связям пробью и тебя с ним быстро разведут.
— Связям? — улыбнулась я.
— Связям. Думаешь у бедного жалкого деда никаких связей нет? Ошибаешься. Я в свое время…знал очень важных людей.
Потом вдруг обнял меня и к себе прижал.
— Я уже успел съездить в город. Не говорил тебе у меня квартира есть. Сдаю ее студентам… На тебя все записал и дом этот и квартиру. Не станет меня, хоть что-то у тебя будет.
У меня от одной мысли об этом внутри все сжалось.
— Всегда боялся умереть и что никому не достанется. Государство утащит или дочка моя приедет…
— Вы зачем так говорите? Не надо мне такое говорить.
И переписывать ничего не надо. Не такой вы и старый. Поживем еще. Что за разговоры! Вы расстроить меня хотите?
— Ну конечно, внучка…Как говорят — Будем жить!
И кулак вверх поднял.
***"
"Утро было солнечное, яркое. И небо такое пронзительно-голубое. Только за городом оно кажется таким насыщенным, таким ярким. Я на крыльцо вышла, вдохнула полной грудью…сегодня чуть полегче стало. Не тошнило так сильно.
