Ты продажная дырка, что о себе возомнила?
— Я не продажная ясно? Не продажная! Но тебе этого никогда не понять! Не понять, что у людей могут быть обстоятельства, толкающие их на любые поступки!
— На какие? Сосать за баксы или евро?
— Да. Даже на такие. Но тебе никогда не узнать, что это такое. Ты не знаешь, что значит голодать, что значит нищета!
Но Альварес вдруг силой сдавил мою шею, впечатывая меня в стену.
— Это ты ничего обо мне не знаешь. Просто заткнись и не болтай своим языком. У меня для него есть занятия поинтересней.
Не хочешь играть — хер с тобой. У тебя был шанс. Значит будешь сосать пока мне надоест без игры.
Схватил за локоть и потянул за собой, но я уперлась, пытаясь вырваться.
— Я не шлюха! Не шлюха, ясно?!
Резко обернулся ко мне и, заламывая руку за спину, прошипел.
— А кто ты? Что твое фото делало в картотеке самых дорогих элитных блядей страны?
— Мне были нужны деньги. Много денег и срочно. Это был единственный способ!
— Какая красивая и в тоже время отвратительная ложь.
Всем шлюхам нужны деньги».
И ее глаза. Они издалека приближаются, все ближе и ближе пока он не начинает в них тонуть и захлёбываться от собственного бессилия и понимания, которой тисками сдавило грудь, зажало сердце и не дает ему пульсировать.
— Что…что она сказала, когда звонила.
— Сказала…вы знаете, я е помню я ждала звонок насчет Гоши. — Анна вдруг замерла, — а вдруг что-то случилось, у нее был взволнованный голос. Мне даже показалось, что она плакала.
Да, плакала. Потому что он, идиот конченый унизил ее, растоптал, уничтожал и словесно, и физически.
— Я оставлю вам свой номер. Если она позвонит — сообщите мне.
Анна с недоверием на него посмотрела.
— Она ничего мне не должна. Я… я просто прошу вас сообщить мне, что она вернулась. Я…заплачу.
— Что?
— Я дам вам денег если вы мне сообщите. Могу прямо сейчас заплатить аванс.
Лицо брюнетки исказилось в гневе.
— Заплатить? Засуньте эти деньги себе в свою испанскую задницу! Ясно! Урод! Заплатит он! Думаешь знаменитый все можно! Вали в свою Испанию!
Развернулась с коляской и быстро пошла прочь… А Альварес вдруг испытал странное ощущение, как будто внутреннюю радость.
Хоть кто-то оказался не фальшивым из окружения Тани."
"И он перестал спать. Совсем. Ему нужна была она. Немедленно и рядом. Как все эти дни. Словно у него вдруг отняли нечто жизненно необходимое и он впадал во внутреннюю истерику. Не мог держать себя в руках. Похерил тренировки. Сослался на боль в колене.
