Мужем! До сих пор не верю, что это о нас! Будто сплю и не могу проснуться!
Но, почему-то мне кажется, что только со мной Давид… Вот такой! С другими он явно ведет себя совсем иначе! И разговор с другим кем-нибудь был бы совсем другим!
– Давид…
Выдыхаю, а он уже нежно прикасается к моим губам. Захватывает их в плен. Мягко целует, по очереди втягивая верхнюю и нижнюю губу…
Резко проводит по ним языком, а я вся вспыхиваю.
Действует на меня нереально. Запредельно! Это просто за гранью!
Измученное его ласками тело начинает гудеть.
Стонать. Вибрировать.
Я вся извиваюсь под руками мужа.
Под его мощными, но такими нежными ласками!
А его руки уже разгоняются. Из крепко сжатых губ раздается хрип.
– Давид!
Всхлипываю, стараясь удержаться из последних сил.
Успеть не провалиться в эту блаженную негу. В этот безумный ураган, который он вызывает во мне каждым своим прикосновением!
Ах! Как же хочется! Забыться! Забыть обо всем под его крепкими горячими руками! Под его запредельными ласками, которые сводят с ума! Да что там! Одних его глаз достаточно.
Одного взгляда. Чтобы я, позабыв обо всем, полетела в пропасть, широко распахнув руки!
Но… Сомнения вернутся. Ночь закончится. Я снова протрезвею, и…
Надо идти до конца, раз уж начали! Расставить все точки над «І»!
– К черту бы послал все разговоры, – хрипит, сжимая мою грудь.
Терзает сосок, глядя на меня горящими, задурманенными от желания глазами.
– К черту! Разве можно разговаривать, когда ты рядом! Твое сердце… Оно так бьется! Саида!
– Но… Ммммммм….
Голова сама запрокидывается, когда Давид вбирает губами резко вздернувшуюся горошину моего соска.
Не отводит от меня взгляда. Смотрит пристально. Пожирает глазами. Заставляет все внутри гореть!
Из горла вырывается громкий стон, когда он чуть прикусывает мой сосок зубами.
Его вторая рука спускается ниже. Придавливает безумно напряженный узелок клитора, заставляя меня вскрикнуть. Застонать еще сильнее. Бедра сами распахивается перед ним. Будто чувствуют своего хозяина и повелителя.
Перед глазами все плывет. Все. Кроме его ударяющего прямо внутрь взгляда!
– Давай все свои «но», Саида! Выкладывай все! До конца! Хочу, чтобы больше никто и ничего между нами не стояло! Никогда! Выкладывай, Саида, что там у тебя еще в голове!
Давид рычит.
Обжигает мой сосок острым прострелом, снова проводя по нему краешком зубов.
Вижу, что он доведен до исступления! Да и сама я уже на грани от того, чтобы просто отдаться ему. Полностью. До конца.
