Эти два года, с тех пор как их женщины были взяты в плен в Тейне, дались королю почти так же тяжело, как самому Лахлану. Почти, но не совсем.
Ведь не Брюс же был виноват в том, что их поймали.
– Ее собираются перевозить. И Мэри тоже.
Король даже подался вперед: Лахлану явно удалось его поразить.
– Как ты об этом узнал?
Лахлан пожал плечами.
– У меня свои источники.
Брюс сощурился.
– Подкуп соглядатаев? К черту, Змей! Почему мне не сказали? Значит, вот куда уходят все деньги, что я тебе плачу?
Лахлан сурово сжал губы, поскольку не собирался ничего объяснять – даже королю.
Повисшее было тяжелое молчание разрядил Маклауд:
– Куда их повезут?
Лахлан покачал головой.
– Не знаю. Да это и неважно. Нам представляется возможность, которую мы так долго ждали. Если Беллу вывезут из замка, лучшего момента ее спасти не будет.
Король и Маклауд переглянулись, но возражать не стали.
– Меня не удивляет, что они надумали что-то сделать с Беллой, – заговорил через минуту Брюс. – Когда Бьюкен умер и больше не требует ее головы, де Монтермеру удалось убедить нового короля Англии выпустить ее из клетки, но с тех пор никто не знает, что с ней делать.
Она мешает всем. Она стала позором для Эдуарда Первого и для Англии. И она же слишком вопиющий символ мятежа, чтобы просто отпустить ее на свободу. Они хотят, чтобы она исчезла. Предполагаю, что сошлют ее в монастырь или в замок в какой-нибудь английской глухомани. Однако непонятно, почему перевозят также Мэри.
Ответа ни у кого не было.
– Когда это должно случиться? – спросил Маклауд.
Капитан шотландских гвардейцев и некогда злейший враг Лахлана желал знать каждую подробность.
– Через несколько дней, как сообщает мой источник. Уже ведутся приготовления. По понятным причинам все делают по-тихому.
– Как мы можем быть уверены, что твой источник говорит правду? – спросил король. – Что, если это ловушка?
Лахлан нахмурился и с вызовом заявил:
– Это риск, который я беру на себя. Я уезжаю сегодня вечером.
Молчание тянулось невыносимо долго.
Лахлан догадывался, что продолжение разговора ему вряд ли понравится, и оказался прав.
– Ты уверен, что это хорошая мысль? – спросил Брюс. – Вероятно, будет лучше всего, если ты позволишь Маклауду…
Лахлан подался вперед.
– Я еду, и даже сам дьявол меня не остановит.
Король сделал вид, будто не услышал явно прозвучавшей в словах Лахлана угрозы, зато Маклауд насупился и предупредил:
– Полегче, Змей! В этом деле нужно рассуждать здраво.
