Ничего она не знала и ничего не поняла, черт возьми! Смотрела на него, как на кого-то другого и, похоже, видела то, чего в нем явно не было. Она слишком многого от него ждала, а он никогда не будет таким, каким ей хочется его видеть. Неужели она не догадывалась, что он всегда будет делать ей больно?
Лахлан переживал бурю противоречивых чувств: тоска, обида, замешательство, гнев. Белла скрутила его узлом, заставила забыть о действительно важных делах.
– Это ничего не меняет, – процедил Лахлан.
Долгую минуту Белла смотрела на него, и он был вынужден терпеть эту тень печали в ее глазах.
– Значит, это было простое совокупление, да?
Она бросила ему в лицо это грубое слово как наживку: пусть попытается согласиться или опровергнуть!
Сердце колотилось как сумасшедшее; казалось, вокруг него сжимается кольцо высоких стен, он уже идет по темному туннелю. Почему бы просто не оставить его в покое? Зачем она все время что-то выясняет?
Лахлан посмотрел ей прямо в глаза и жестом ответил:
– Да, именно так.
Белла смело выдержала его взгляд.
– Вы лжец, Лахлан Макруайри! Вы можете лгать мне, но самого себя вам не обмануть.
И, не говоря больше ни слова, Белла собрала одежду, поспешно прикрыла наготу и оставила его в покое, в темноте и тишине, которую нарушал только громкий стук его сердца.
Белла надеялась, что Лахлан передумает, с того мгновения, как рано на рассвете сэр Алекс разбудил ее, чтобы преодолеть последнее короткое расстояние до побережья, до самых тревожных минут, когда ждала в темноте, пока мужчины добывали галеру под носом у спящих английских солдат.
Да и потом, в долгие часы в холодном море, пока галеру качало на волнах, а трое мужчин пытались удержать судно, которым обычно управляла целая команда, Белла говорила себе, что Лахлан признает-таки правду: их связала не только плотская страсть.
Белла понимала разницу между настоящим чувством и похотью, а также знала: то, что между ними было, даже сравнивать нельзя с унижением, которому она подвергалась в прошлом."
"Лахлан пытался ее убедить, что ему на все плевать, но Белла знала – это всего лишь маска, за которой он скрывал свои тревоги и заботу: о ней и о тех воинах, с которыми сражался плечом к плечу и которых никогда не предаст.
