– Бросай оружие! – c презрительной усмешкой потребовал захватчик. – Или я пережу ей горло.
Лахлан предпочел бы умереть, но не отступить, но не мог видеть, как умирает она.
Один за другим мечи со звоном упали на землю.
Минуту назад Белла была переполнена счастьем, не понимая, за что извиняется Лахлан. И хоть все произошло довольно быстро, это было просто восхитительно, она и не знала, что так бывает, никогда не испытывала ничего подобного… Потом ее схватили какие-то головорезы и потащили в замок Пиблс.
Белла была напугана до ужаса, и не только потому, что снова оказалась пленницей.
Самое страшное началось, когда ее разлучили с Лахланом.
Он только успел прошептать:
– Вы меня не знаете.
На то, чтобы обдумать эти слова, у нее не осталось времени. Лахлана заковали в цепи и рукоятью меча ударили по голове так, что он без чувств повалился на землю, как огромная, облаченная в броню тряпичная кукла.
– Не трогайте его! – взмолилась Белла и добавила, предположив, что они охотятся на нее: – Я охотно пойду с вами.
Только умоляю – не трогайте его!
Бандит, который ее держал, бросил на нее неприязненный взгляд.
– Какое мне вообще до тебя дело? Ты нужна лишь, чтобы он был посговорчивее.
Белла едва скрыла свое удивление. Боже правый, они не знают, кто она, и выслеживали вовсе не ее, а Лахлана. Но что они от него хотят?
Ждать ответа долго не пришлось. Ей связали за спиной руки, и бандит грубо втолкнул ее в караулку возле ворот замка. Через несколько минут вслед за ней втолкнули Лахлана.
Белла бросилась было к нему, но второй бандит схватил ее прежде, чем она успела приблизиться, и, кивнув на деревянную скамью, прорычал:
– Не выйдет!
Белла не могла отвести взгляд от Лахлана. Ее сердце сжималось от горя. Как много крови! Залита половина лица, глубокая рана на виске.
Ее душили слезы. Он лежал совершенно неподвижно.
– Он истечет кровью и умрет, если вы не перевяжете вон ту рану на виске.
Бородатый верзила, который, похоже, был здесь за главного, только рассмеялся:
– Не беспокойся, не помрет.
– И добавил со зловещей ухмылкой: – По крайней мере, пока мы не получим награду.
Он сделал знак одному из троих подельников, которые столпились в маленьком помещении. Караулка, примерно десять на десять футов, была хорошо освещена факелами, которые стояли по обеим сторонам арочной двери. В дальнем конце каморки Белла увидела вторую дверь. Поскольку в караулках обычно устраивались подземные тюрьмы, ей не хотелось даже смотреть в ту сторону.
