«Это ничто и ничего не значит». Кажется, Джоан произнесла эти слова специально для нее. Каждое слово было стрелой, пущенной в материнское сердце.
Тому должно быть какое-то объяснение. Белла не хотела – и не могла – мириться с тем, что потеряла дочь. Один-единственный поступок – коронование Брюса – уже слишком дорого ей обошелся. Потерять еще и Джоан – слишком высокая цена!"
"А она так хотела совершить нечто важное, постоять за то, во что верила, исполнить долг перед своим кланом и своей страной.
В чем она ошиблась? Разве недостаточно поплатилась за свои высокие идеалы? Неужели обязательно потерять все?
Может быть, Джоан сделала это не нарочно? Может, это был спектакль, чтобы доказать преданность дяде и человеку, который, как узнала Белла, был не кто иной, как сэр Хью Деспенсер, предположительно ее новый опекун.
Только это не было похоже на спектакль. Это было вполне искренне.
Она узнает правду не раньше, чем встретится с дочерью лицом к лицу. Но как этого добиться?
Ее взгляд отыскал Лахлана – точнее, его спину, потому что он ехал впереди.
Он мог ей помочь. То есть она, конечно, не станет его просить: он так зол, что даже не посмотрит на нее. Каждый раз, когда Белла пыталась с ним заговорить, он бросал ей в лицо резкий односложный отказ и холодно отворачивался. Осталась в прошлом близость, которую она чувствовала, когда ехала вместе с ним. Она даже подумывала, не свалиться ли с лошади, чтобы Лахлан опять посадил ее к себе в седло.
Сэр Алекс был ненамного приветливее – особенно после того, как она стала свидетелем жаркого разговора между ним и Лахланом во время первого привала, когда они остановились напоить лошадей. Судя по их виду, Лахлан задал парню такую словесную взбучку, какую молодой воин забудет не скоро. Сэр Алекс молча стоял, с красным от гнева лицом, принимая удар за ударом и даже не пытаясь защищаться. С ней разговаривал только Робби Бойд, да и тот, казалось, здорово в ней разочаровался, поэтому путешествие показалось Белле долгим, трудным и печальным.
Должно быть, они проехали миль двадцать с тех пор, как покинули Роксбург. День, который так много сулил, через несколько часов сменился мрачной тьмой. Когда Лахлан наконец объявил о привале, Белла еле держалась в седле. Утренние события, безумная скачка, недостаток сна и голод сделали свое дело.
Они остановились на травянистой поляне у подножия невысокого холма.
