Но Муан ощущал, что на самом деле творится в груди проклятого старейшины. Он смотрел на него с вызовом, но на деле ожидал, что Муан со злостью оттолкнет его. Он кривил губы в надменной усмешке, на деле ожидая, что удар кулака сотрет ее с губ.
Должно быть, это была очередная его идиотская защитная реакция. Он ждал, что его оттолкнут. Корчил это издевательское лицо, чтобы не показать, как на самом деле растерян.
Муан обхватил его и притянул к себе, прижимая к груди.
«Я люблю тебя. Я хочу всегда быть с тобой. Я люблю тебя».
«П-правда?»
«Правда! Не нужно защищаться от меня!» — только ответив, Муан осознал, что говорит с ним мысленно.
Он потрясенно замер, не решаясь поверить в происходящее, а затем отстранился и уставился на Шена. Тот восторженно округлил глаза.
«Я слышу твой голос? Наша связь стала сильнее?»
Мысли запутались в голове Муана, он взирал на Шена, не в силах не то, что сказать, подумать что-то внятно.
— Кхм, — в этот момент кашлянули в стороне. — Раз уж старейшина пика Черного лотоса очнулся, я хотел бы объявить результаты испытания… Пока вы вконец не забыли, где находитесь…
Шен вздрогнул и перевел на старейшину Лунг Рита испуганный взгляд.
В первое мгновение он смутился, но затем все мысли вытеснило осознание того, что он не смог пройти испытание. Если сейчас Лунг Рит объявит, что пик Черного лотоса получает минус десять баллов, он уже не сможет выиграть турнир. Что тогда будет?!
Муан почувствовал, как Шен напрягся, и поспешно напомнил:
— Старейшина Лунг, я говорил, можете списать баллы у пика Славы.
Это было мое решение — отправиться в сон старейшины Шена. Я отдаю ему свою победу.
Признаться, Муан все же ожидал, что Шен начнет отнекиваться и честолюбиво не примет такую победу, но тот с благодарностью посмотрел на него."
"Муан все еще держал его в кольце своих рук, пусть и несколько ослабил хватку. Шен осмотрелся и понял, что свидетелем всего произошедшего стал не только старейшина пика Духовного щита, но и несколько его учеников и Ри Ан. Только вот Ала нигде не было видно.
Глава 121. Тепла или боли?
Ни одна слезинка не сорвалась с его ресниц, Ал не чувствовал боли, но — дикую растерянность, непонимание, полное смятение. Он не слышал голос, что-то нашептывающий ему, в его голове было пусто.
А затем на него обрушилось одно сокрушающее по своей мощи осознание: Шен не принадлежит ему.
Что бы он ни делал, как бы ни пытался, для Шена это не будет иметь никакого значения. Потому что его глаза смотрят не на Ала.
