Я достала трубку, увидела сообщение от Вени: «Пересылаю письмо про Катценвеленбогена», запихнула сотовый назад и снова налетела на Барбосова:
– Говори!
– Не могу, – простонал приятель. – Пожалуйста, пойми меня правильно. Теща конкретно предупредила: «Федя, у тебя дурная слава, а у нее, как известно, быстрые ноги. Я уважаю твою жизненную позицию, но не хочу, чтобы Маша с детьми у метро милостыню клянчила. Сейчас я совершила геройский поступок, уломала своего бывшего однокурсника зачислить тебя в штат. Но имей в виду: если опять начнешь донкихотствовать, все закончится плохо.
Сиди тихо, лечи народ, получай зарплату. Авось спустя несколько лет сплетни поутихнут, ты вновь перейдешь в коммерческую клинику, и моя дочь перестанет считать медные копейки. Но если тебя снова потянет размахивать саблей, Маша точно уйдет, причем навсегда, а в моем лице ты потеряешь друга. Выбирай: на одной чаше весов семья, стабильное положение в обществе, нормальная карьера, а на другой – твой зуд изобличать врагов, которые в реальности отнюдь не всегда мерзавцы».
Барбосов умолк, а я выпалила:
– Что с Настей? Раз начал, договаривай!
Федя сделал вид, что крайне озабочен поисками курева.
– Куда я заныкал пачку? Лежала тут!
– Почему тебя встревожила ситуация с Гудковой? – напирала я.
Барбосов скосил глаза к окну.
– Лампа, прости. Я принял твердое решение: теперь я только работаю. Никаких подозрений и выяснений, никаких поисков ведьм.
Я разозлилась.
– Ладно, Федор, спасибо за откровенность. Но раз ты по-хорошему не хочешь говорить, я сейчас вызову сюда ребят из конторы Макса.
Они направятся к главврачу и скажут, что ты вызвал в клинику специалистов-детективов, так как тебя обеспокоил случай с Гудковой. Тебе придется расколоться, но уже в кабинете начальника.
– С ума сошла? – зашипел Федор. – Я теперь не такой! Требуют няньки с родственников больших денег за услуги, которые они обязаны оказывать бесплатно? Прохожу мимо молча. Пропадают лекарства из местной аптеки? Закрываю глаза. Заявился анестезиолог на работу пьяным? Не обращаю внимания.
Вытолкнули из трехместной палаты всех мужиков в коридор и устроили там в комфорте одного кадра, лучшего приятеля нашего шефа? У меня рот на замке.
– Короче, ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу, – перебила я Федю. – Здорово тебя теща обработала! Но на меня она влияния не имеет. Выбирай, Феденька: я тихо узнаю правду про Гудкову или все равно ее узнаю, но со скандалом.
– Шантажистка! – возмутился Барбосов.
