Небо цвета тусклого золота с поверхности планеты, – опять-таки в данном районе «бублика», поскольку углы зрения на планете-торе разительно отличались в соответствии с местонахождением наблюдателя на внешней его стороне и на внутренней, – казалось низким и плотным, как слой фольги. У Ивана даже мелькнула мысль, видны ли звёзды по ночам с равнин Толкина? А так как выбранное для изучения и установки лагеря плато планеты располагалось ближе к внутренней поверхности «бублика», так сказать, к его дырке, то светило заглядывало сюда реже, всего на один час за четырёхчасовые сутки, отчего скорость воздушных потоков, несущих пыль, была здесь поменьше.
Для капитана Бугрова именно это обстоятельство стало решающим при выборе района расположения лагеря.
Зато отсюда хорошо была видна почти вся внутренняя сторона «бублика» планеты, что служило дополнительным фактором для любителей созерцания космических красот, особенно для женщин. Иван заметил, что Фьоретта больше смотрит в небо над «полярным» горизонтом, чем по сторонам.
Он невольно поднял голову, окидывая взглядом ограниченный кольцом планеты небосвод.
Картина действительно завораживала!"
"Несмотря на размытость краёв «бублика» слоем атмосферы, ощущение нависшей над головой прозрачной с одной стороны, с другой – плотной массивной арки пугало и восхищало одновременно. Если долго смотреть на эту странную, идеально изогнутую арку в небе, начинало казаться, что она клонится и вот-вот рухнет на плато и на голову наблюдателя! Хотя логика подсказывала, что это не произойдёт никогда.
И всё же что-то было не просто захватывающее воображение в этой небесной конструкции. Что-то ещё заставляло раз за разом оглядывать «космос» и искать несоответствие – не геометрии «арки» или её масштабу, но внутреннему ощущению прекрасного. Что-то в панораме неба Толкина было лишним.
Иван напряг зрение: показалось, что внутреннюю дыру планеты-«бублика» пронизывает прозрачная, почти невидимая «струна».
Мотнул головой – «струна» исчезла… и появилась вновь, после того как он отвёл взгляд. Проделав так несколько раз, он убедился в своей правоте и решил обратить на этот феномен внимание спутницы.
Однако сначала его отвлёк Филипп, осведомившись, когда наконец разведка соизволит дать разрешение на посадку второму «голему». Иван естественно разрешил, и катер с группой экспертов сел рядом.
