– Даю на сборы и отлет из района «оси» четверть часа! Будем рады содействию.
– Но мы должны знать, что вы собираетесь делать! Нам надо проконсультироваться, оценить важность ваших, так сказать… э-э… проблем.
– Четверть часа, господин Бирштейн! Ни минутой больше! Всё, что вам необходимо знать, будет вам доложено служащими соответствующих инстанций. Благодарю за понимание.
Руководитель экспедиции на Толкине начал что-то говорить, помогая себе жестами, но Бугров выключил канал связи. Посмотрел, прищурясь, на Ядогаву.
– Однако, Ядогава-сан, как относиться к вашему заявлению насчёт вашего звания?
Ядогава растянул губы в вежливой улыбке.
– Прошу прощения, Виталий-сан, но я действительно полковник, хотя в данный момент работаю на другой департамент – Комксенбез.
– Ксенобезопасность, – пробормотал ошеломлённый Альберт.
– Совершенно верно.
– Сближаемся! – скомандовал Бугров. – Иван, Ядогава, займите места в катере. Пойдёте вдвоём. Вопросы?
Ответом была тишина.
– Эрг, вперёд! – бросил капитан Бугров.
Адреналина было столько, что Иван мог на одном дыхании переплыть океан Нимфы. Мысли скакали, не задерживаясь на одной теме, и перед глазами то и дело возникало лицо Елизаветы, сменялось панорамой планеты-капли, затем лицом Курта, перекошенным судорогой ненависти, видом Солнечной системы с её планетами (интересно, на какой из них осталась база предков человечества?), снова лицом Елизаветы и, наконец, видом «призрака» Толкина – коконом «машины судного дня» с Вестником внутри.
Возможно, именно этот экспрессивный мысленный посыл, кипение мыслей и чувств молодого человека и помогли контактёрам обратить на себя внимание Вестника.
Катер не развернуло обратно, как это бывало во время первого знакомства с «призраком». Он свободно прошёл границу поля, окружавшего вселенолёт пузырём, и оказался перед удивительной прозрачно-ажурной конструкцией, формой напоминающей веретено.
Иван представил ошеломлённые лица исследователей на шлюпах экспедиции, улепётывающих от кокона «оси», и ему стало весело.
«Вестник! – позвал он мысленно. – Извини за вторжение. У нас возникла проблема. Загляни в мою голову, ты можешь, и сразу поймёшь, что случилось. Времени у нас в обрез».
Вестник заговорил спустя несколько секунд, голосом земного двенадцатилетнего мальчишки, пронизанным нотками не то смущения, не то недовольства.
«Я не ждал тебя, человек. Ты же сам просил меня не контактировать ни с кем из вашей расы».
«Ситуация изменилась. Ты уже понял, зачем мы здесь.
