– Я и не говорю, что этот мурекс жив. Осталась только «раковина», то есть его оболочка, сам он давно умер.
– Он жив, – возразил Иван.
Ядогава посмотрел на него с кротким сомнением, пожевал губами.
– Я не утверждаю, что гипотеза верна. Но это хорошая пища к размышлению.
– Тогда что такое ортоконы?
– Возможно, местные «наутилоидеи» жили в симбиозе с «мурексами» и сохранили функции неких защитных или обслуживающих систем.
– Живые вакуумные бомбы? – хмыкнул Иван.
– Почему нет?
– Да я не спорю, Ядогава-сан, идея отличная.
Можно даже развить её: ортоконы были созданы искусственным путём и обладают таким же интеллектом, что и наши боевые ракеты и дроны.
– Может быть.
– Допустим, вы правы, – сказал Вересов. – Что тогда, по-вашему, острова? Какие-то сооружения нимфят? Так сказать, их небоскрёбы? Или антенны?
– И это возможно.
– Нет! – вырвалось у Ивана.
Спутники повернули головы к нему.
– Почему? – спросил Ядогава."
"– Знаете, на что похожи острова, если посмотреть на океан сверху?
– На что?
– На след пуль пулемётной очереди.
Ядогава и Вересов переглянулись.
– Странные у вас… фантазии. Кто же стрелял? И в кого?
– Жители Нимфы, которые, может быть, и в самом деле заселяли ядро планеты. А в кого? Была война, на них напали, они отстреливались… недаром же столбы островов уходят основаниями почти на тысячу километров в глубь океана. Это всего лишь следы от энергетических импульсов, так сказать, «пуль», вылетавших из глубин в атмосферу.
– Очень интересная идея, – задумчиво сказал Ядогава.
– Отдаю должное вашему воображению, Ваня-кун.
Иван хотел возразить: не воображению, а ощущению, – но не стал. Катер опустился на глубину в семьсот километров, и под ним, ещё ниже, зашевелился мрак, распадаясь на всплывающую тучу пузырьков газа.
– Ортоконы! – воскликнул Иван, невольно снижая скорость погружения.
– Не тормозите! – резко бросил Вересов. – Идём прежним курсом и с прежней скоростью!
Иван подчинился.
«Голем» набрал прежнюю скорость погружения до пятисот километров в час, покрылся тонким слоем плазмы, позволяющей снизить до нуля трение о воду.
«Пузырьки газа» выросли в размерах. Их было не меньше тысячи, и поднимались они как выброшенный вверх «дробный» кулак, но «голем», приобретший форму акулы, не остановился, и ортоконы не успели перехватить его всей стаей. Лишь два-три, встреченные на пути, лопнули, превращаясь в «пузыри пустоты», слегка тряхнувшие катер.
