И снова Иван ощутил внутренний холод, порождённый небывало мирной атмосферой планеты, пережившей полмиллиарда лет назад небывалую войну, уничтожившую разумную жизнь.
Но, может быть, всё не так грустно? – пришла в голову робкая мысль. Неужели за сотни миллионов лет разум не смог восстановиться? Неужели погибли все нимфята? Да и существует ли такое оружие, которое может зачистить от разумного сообщества всю планету? И что это за оружие, уничтожившее разум, но оставившее в целости и сохранности природу водяной капли?
– Я думаю, они прячутся в глубинах океана, – сказал Ядогава, останавливаясь на краю обрыва.
– Кто? – спросила Елизавета.
– Потомки разумных хозяев Нимфы.
– Вы думаете, разумная жизнь уцелела?
– А вы как думаете, Елизавета-тян?
– Хотелось бы верить.
– А вы, Ваня-кун?
– Мне кажется, – сказал Иван, озираясь, – что за нами наблюдают.
– Океан чист.
– В том-то и дело. «Глаз-первый», что видите?
– В двухстах метрах от острова замечен косяк ортоконов количеством в сто с лишним особей, – тотчас же доложил дрон-наблюдатель, барражирующий над архипелагом.
– Ну, у вас и нюх, Ваня-кун! – с уважением сказал Ядогава.
– Следи за стаей! – приказал Иван, сделав вид, что не слышал замечания.
– Принято.
– Предлагаю начать погружение, леди и джентльмены. Нам поручили разведать, что за массивный объект прячется под столбами архипелага. Отсюда мы ничего не увидим.
Елизавета первой повернула к катеру.
5Иван выпустил в воду глубоководный зонд, похожий на чёрный колючий орех – чилим, только в тысячу раз больше.
Зонд обязан был опускаться первым и докладывать о подозрительных манёврах живых и неживых объектов.
Погрузились в воду вслед за дроном.
В кабине «голема», превращённой системами визуального наблюдения в прозрачный пузырь, стемнело. По мере погружения темнота вод сгущалась, проходя цветовую гамму от сине-зелёного до чёрно-зелёного цвета.
Прожектора не включали, надеясь разглядеть живых обитателей океана. Однако вокруг катера, превратившегося в батискаф, царила полная темнота, не нарушаемая ни одной искрой света.
Иван включил комплекс инфракрасного зрения.
Тьма приобрела коричневый оттенок. Кое-где в ней возникли ореолы золотого свечения, поплыли облачка красных светлячков, редкие спиральки. Океан не был мёртвым, жизнь в нём сохранилась, хотя уровень её развития оставался непонятным.
На глубине километра светящихся спиралек не стало. Исчезли и мелкие светящиеся в тепловом диапазоне мотыльки – местные моллюски.
