Не будь с ним особо неразговорчивым, но и не будь слишком откровенным. У него большие полномочия.
– По отзывам служащих с ним ребят он умён, силён, хладнокровен и проницателен, – сказал Добряков. – Жёсток, но справедлив. Чемпион Системы по киберспорту.
– Зачем вы мне это говорите?
Гости снова обменялись взглядами.
– Экспедиция готовится под грифом «совсекретно», – сказал Добряков. – На кону судьбы мира, ни много ни мало. Поэтому начальник экспедиции будет наделён правом задействовать протокол «ЧС» со всеми вытекающими.
Иван с недоверием оглядел лица гостей.
Протокол «ЧС» означал режим «чрезвычайной ситуации», при котором обладатель карт-бланша мог использовать все средства для достижения цели и привлекать для своей деятельности любого члена экипажа.
– Я… понял.
– И последнее, – сказал Добряков, допив кофе и поставив чашку на стол. – Если ваша память всё же активируется и вы вспомните всё, что поведал вам Вестник, расскажите сначала капитану.
Иван перевёл взгляд на каменнолицего Бугрова.
– Хорошо.
– И не делитесь сведениями о своих кладах ни с кем.
– Хорошо.
– Как только вспомните что-нибудь, сразу обращайтесь к Виталию Семёновичу.
– Хорошо, – в третий раз сказал Иван.
6Несмотря на то что экипаж «Дерзкого» не смог отдохнуть в полной мере после возвращения с Толкина, встречали друг друга возле гигантской глыбы ажурного полированного металла корабля с радостью. Ломакина обнял Альберт Полонски, он с чувством сжал руку навигатора Андрея Нарежного.
– Ну что, орлы-первопроходцы? – заулыбался кванконик корабля Леон Батлер. – Как обычно, летим в незнаемое?
Их никто не торопил, поэтому до прибытия капитана Бугрова компания весело обсуждала новый поход, кто где был, свадьбу Фьоретты, на которой присутствовали все космолётчики за исключением капитана, а потом стало не до шуток, потому что прибыла спецкоманда исследователей, облечённых невиданными полномочиями, и настал момент знакомства.
Вересов оказался высокорослым (под два метра) человеком с простоватым «крестьянским» лицом, как заметил позже Альберт Полонски, но с умными, внимательными, цепкими, голубовато-зелёными глазами.
Двигался он гибко и бесшумно, с грацией пантеры, несмотря на видимую массивность, что говорило об его хорошей спортивной подготовке. Представился он коротко:
– Вересов.
А когда Фьоретта поинтересовалась, как к нему обращаться, ответил:
– Даль Данилович. Можно просто Даль.
И улыбнулся.
