Так что, товарищи безопасники, решайте, что важнее, соблюдение протокола или посыл независимой экспедиции к экзоту, изучение которого может изменить ход истории.
Ряд участников совещания снова колыхнулся. Но все они были людьми сдержанными и не спешили начать обсуждение.
Строганов глянул на Фарниева:
– Номгон Номоевич, что скажете?
– Всё будет зависеть от организации похода и строжайшего соблюдения секретности. Нужно разработать правдоподобную легенду о рейде «Дерзкого» и подготовить соответствующим образом команду, на плечи которой ляжет вся ответственность за сокрытие тайны похода, а главное – за достижение цели, то есть контакта с уцелевшим Вестником.
Если только он сохранил способность к функционированию и отзовётся на наши вызовы.
– Подбор команды за вами, Никанор, – сказал Строганов, переведя взгляд на Вулича, начальника отдела по персоналу. Все звали его только по имени, и главный эксперт СКБ по подбору кадров относился к этому спокойно.
– Мы уже подготовили вариант, – проговорил он сиплым баском, осанистый, с гривой седых волос и светящимися голубыми глазами.
– Могу озвучить. Василий Дементьевич меня поддержит.
Полковник Головин, глыбистый здоровяк, руководитель Коскора, кивнул:
– Будьте добры.
– Капитан Бугров безупречен во всех ситуациях. Состав экипажа можно оставить прежним, они прекрасно справляются со своими обязанностями. Да, там есть специалисты из разных стран. Но если их менять срочным порядком, это вызовет еще бо́льшие подозрения.
– Вы хотите оставить и Ломакина? – поинтересовался Климук.
– У нас к нему нет никаких претензий.
– Но он является держателем… э-э, секретной информации о Вестниках. К тому же мы полагаем, что он не был с нами полностью откровенен. Ломакин что-то скрывает.
– С чего у вас возникли такие подозрения? – спросил Строганов.
– Оператор экспедиционной группы Каледин утверждает, что сам Ломакин признался ему в получении от Вестника большого объёма информации. В том числе об оставшихся целыми военных базах древних разумников.
Однако нам он выдал отчёт всего о нескольких объектах.
– Ломакин нормальный молодой человек, – сказал Ркацители с укоризной. – Я понял так, что он просто не во всём разобрался.
– Нужно было допросить его на пси-сканере, – заметил кто-то.
– Исключено! – поморщился Строганов. – Он ни в чём не виноват. Парень придёт в себя и сам всё расскажет.
– Я бы всё-таки приставил к нему нашего психолога, – сказал Климук.
– Поищем кандидатуру, – пообещал Фарниев.
