Капитан успел подумать, как же всё удобно устроено у женщин, ему самому пришлось затратить парой секунд больше, чтобы освободиться от остатков одежды. Он не мог сопротивляться соблазну. Да и не захотел."
"Она пахла совсем не так, как пахли девушки Милады. И не только дорогая парфюмерия, которая, вероятно, уже въелась в кожу за долгие годы, составляла букет. Ивору показалось, что и натуральный запах графини был необычен. Необычен, но приятен, желанен. Аристократы баловались с генетическими модификациями, возможно, все дело в этом.
Грубые казенные простыни создавали контраст с необычайно нежной кожей. Это не кожа — бархат, атлас, что там ещё? Ивор не мог вспомнить названия всех тех дорогих материалов, которые поэтам полагалось сравнивать с женской кожей.
На шее графини на платиновой цепочке висел узел защиты, сделанный из обычного серебра. Серебро потемнело, покрылось черно-зелёной патиной. Грудь вздымалась отчего амулет наклонялся, словно пытаясь перевернуться.
Всё в графине было в меру. Грудь не слишком большая, но и не маленькая, красивые бедра, на которые приятно положить руки, не слишком пухлые, но и не тонкие губы.
А вот темперамент скорее горячий, чем ледяной. Во всяком случае в партии вела она. Его прежние подруги обычно ждали когда он разогреет их ласками, они любили игры. Графиня ко всему оказалась готова и в прелюдии не нуждалась. Она была юна, и в тоже время оказалась опытнее любой девицы из Соппеля. Аристократия учила своих детей всем наукам по высшему разряду.
Графиня любила жадно, без оглядки, но с фантазией.
За весь час они не произнесли ни слова, тут не о чем было говорить. А через час она так же молча ушла, запечатав его рот поцелуем. Ни требования или просьбы молчать, ни намека на продолжение, ни восхищения, ни разочарования. Ничего. Такие вот они, аристократы. Когда пожелают горячие, когда пожелают холодные.
Он ещё раз принял душ, а потом долго не мог заснуть, хотя стандартные сутки непрерывной работы вымотали его, а час с графиней отнюдь не прибавил сил.
Сперва он подумал о регламенте. Всё же Ада являлась его подчиненной. Однако запрет на сексуальные отношения между начальником и подчиненным, старшим и младшим по званию на связь между офицерами не распространялся. Считалось, что дворяне люди чести и не будут её порочить банальным принуждением. К тому же аристократические фамилии могли постоять за своих, капитан даже припомнил пару случаев, подноготную которых, возможно, понял только теперь.
