Ты рассказывал так эмоционально, что я немного утратила контроль.
— А ограничитель тебе на что? — возмутился я, не сдерживаясь.
— Он работает в другую сторону. Я не хочу фонить эмоциями на весь корвет.
А это приятно. Маленький, но такой важный для меня намёк, что она скучала и сейчас едва сдерживается. Кто бы знал, как я сдерживаюсь! Даже не думал, что любовь — такое сильное чувство. Настолько сильное, что ты готов пойти практически на всё.
Но сейчас не мои эмоции во главе угла. Нужно успокоить Таню, а для этого — закончить рабочие дела как можно быстрее.
— Так, что нам ещё необходимо сделать? — деловым тоном уточнил я, зная, что гарантированно быстро поможет ей прийти в себя.
— Визуальный осмотр, — прочитала Таня с монитора, и её щёки порозовели.
Не удержался от похабной улыбки, зато крутящиеся на языке пошлости силой воли проглотил. Точно знал, что визуальный осмотр до меня проходил только один человек из всей группы — Эля, которую доставили в процедурную сразу по прибытии на «Быстрый» и ей пришлось раздеваться и мыться прямо здесь, под присмотром бортового врача.
— Чего молчишь? — подозрительно уточнила Таня.
— Ничего, — сияющими глазами уставился на неё готовый на всё обследуемый, из последних сил сдерживая улыбку.
До чего здорово, что она здесь, рядом, вся такая милая и нежная, бесконечно прекрасная. Я даже не мечтал о том, что ей позволят забрать нас с практики на Амираке. Но она здесь…
Держи себя в руках, придурок! Не хватало ещё раскиснуть, как кисейная барышня.
— Раздевайся до белья, — преувеличено строгим тоном велела любимая, напоминая, что она здесь врач, а не юная леди, за которой можно приударить.
— Один момент! — Я в два счёта скинул остатки одежды. — Ты покраснела.
— А ты и рад.
— Рад, — шепнул, когда она приблизилась и несмело посмотрела на меня. — Я буду вести себя, как паинька, — попытался утешить девушку, хотя жаждал совсем иного. И она тоже. Знаю. Чувствую.
— Подними руки, повернись, — приговаривала самый милый во вселенной бортовой врач, невесомо касаясь моего тела.
И каждое прикосновение огнём обжигало кожу, воспаляло, било по нервам, сводило с ума."
"— Закругляйся, — сдавлено выдохнул я, потому что и выдержка и здравый смысл бесследно испарились.
Таня явно хотела сказать что–то игривое, ещё немного раздразнить, раззадорить, а, может, и вовсе «случайно» прижаться грудью к обнажённому телу, царапнуть пуговками и посмотреть на мою реакцию. Но поняла, чем закончится подобная игра в неподходящем месте.
